Морские дьяволы полностью

– Кстати, я вот сейчас понял, почему не выдер­жала присоска блока АЗУ, хотя скорость «Атланта» была не так уж велика, – подал он голос с крова­ти. – Все дело в обшивке. Да-да, в обшивке. Рези­новое покрытие легкого корпуса слишком мягкое. Я это почувствовал, когда пытался там закрепить­ся. Вот присоска, сконструированная для закреп­ления на более твердом основании, к нему и не прилепилась. Это даже не резина, а… какой-то бо­лее упругий и эластичный полимер.

Выслушав Данила, Рощин одобрительно пока­чал головой:

– Да, в наблюдательности тебе не откажешь. Если все действительно так, как ты говоришь, ста­новится понятно, почему гидролокатор нашей АПЛ не обнаружил американский ракетоносец. Чем мяг­че и эластичнее материал обшивки, тем выше у него коэффициент поглощения акустических волн. Видимо, отразившийся от американской подлодки сигнал оказался настолько слабым, что акустики с «Барса» не смогли его обнаружить.

– Значит, мы просто обязаны получить образец этого материала! – воскликнул Андрей, включаясь в наш разговор.

– Ты думаешь, я не пытался это сделать?! – обиделся Данил. – Но, для того чтобы высверлить часть обшивки и установить АЗУ, надо прежде за­крепиться на корпусе «Атланта»! А как это сделать, если даже на малых скоростях атомохода встреч­ный поток отрывает присоску?!

– А это в зависимости от того, где ее поста­вить, – задумчиво произнес Илья Константино­вич. – Смотри. – Он взял в руки тюбик с мазью, ко­торую использовал для лечения Данила. – При движении подводной лодки набегающий водяной поток огибает ее неравномерно. – Рощин провел по воздуху рукой, изобразив тюбиком ход подвод­ной лодки. – За рубкой и перед обтекателями кор­мового оперения возникают области завихрений. Из-за встречного движения воды в этих местах скорость потока, обтекающего подлодку, в не­сколько раз ниже. И если правильно выбрать точку, а не лепить АЗУ куда попало, задача не представ­ляется мне невыполнимой.

– Черт! – Данил хлопнул себя ладонью по лбу. – Как же я мог об этом забыть?! Области за­вихрений! Конечно! Завтра же попробую все сде­лать как надо!

По-моему, в этот момент он забыл не только про особенности огибания корпуса подводной лодки встречным водяным потоком, но и про полученные ушибы и свою раненую шею. Пришлось об этом на­помнить:

– Тебе с твоими травмами еще как минимум два дня нельзя спускаться под воду. Завтра на по­иск «Атланта» отправимся я и Кевин.

Данил обиженно вытаращил на меня глаза, но спорить с командиром не решился. Зато возраже­ния нашлись у Ильи Константиновича:

– Уходить на транспортировщике сразу двум операторам неразумно. Ведь из нас четверых только вы с Кевином умеете управлять «Тритоном». Чтобы в любых обстоятельствах группа сохраняла свою боеспособность, в экипаже «Тритона» должен быть один оператор и один боевой пловец.

Уже по первой реплике я понял, куда клонит Илья Константинович. Все верно, полученная мною инструкция запрещает назначать в экипаж подвод­ного транспортировщика сразу двух операторов. Но та же инструкция оговаривает использование капитана третьего ранга Рощина только для аген­турной разведки на берегу.

– Я знаю, какие указания ты получил в штабе, – словно прочитав мои мысли, сказал Илья Констан­тинович. – Но прежде всего ты должен думать о выполнении порученного группе задания. Мы все должны об этом думать. Поэтому завтра к «Атлан­ту» должен пойти я, а не Кевин.

Я знал, что этот момент когда-нибудь наступит. И вот он наступил. Мне впервые предстояло при­нять тяжелое решение. Дай бог, чтобы это случи­лось в последний раз.

– Хорошо, Илья Константинович, – язык не по­вернулся назвать Рощина легендированным име­нем. – Завтра к «Атланту» мы пойдем вместе.

Когда четверка боевых пловцов на арендован­ном «Додже» подъехала к пристани, владелец яхты «Конкистадор» уже ждал их на борту. Вопреки своим вечерним обещаниям мертвецки напиться, Родригёс был абсолютно трезв. Вместо приветст­вия он махнул рукой выбравшимся из джипа «карцинологам» и пригласил их на палубу.

– Надеюсь, Стив, сегодня вы успели снять с кредитки наличные? – первым делом капитан об­ратился к Рощину.

– Не беспокойтесь, Рик, деньги при мне, – от­ветил Старик. – Когда мы вернемся в гавань, я с вами рассчитаюсь.

– Не доверяете? – Родригёс хищно оскалил­ся. – Зря. А впрочем, воля ваша.

Чтобы показать свое безразличие, он прошел на бак и принялся снимать с кнехта швартовый канат. Тем временем офицеры занесли на яхту акваланги, пластиковый ящик с гидрокостюмами и прочим во­долазным снаряжением и установили на корме свою надувную лодку.

– Можем отчаливать! – крикнул Рощин по окон­чании погрузки.

– О'кей! – донеслось из рубки.

Под палубой завелся двигатель, пара гребных винтов взбила за кормой белую морскую пену, и «Конкистадор» величественно отошел от пирса.

– Куда пойдем сегодня? – обратился к Рощину Родригес, когда яхта вышла из дулитской гавани.

– Туда, где мы поставили донные ловушки. Это на пару миль севернее того места, где мы вчера бросали якорь.