Морские дьяволы полностью

Забросив в лодку прожектор гидроакустической станции, я освободился от пристегнутого к груди буксировщика. Он быстро пошел на дно, и вскоре я уже потерял подводный носитель из вида. Мне было немного его жаль, ведь именно благодаря «Протею» я сумел отбить атаку американских «тю­леней» и уйти от преследования. Но за время моего сегодняшнего плавания буксировщик прак­тически выработал свой ресурс, да и объяснить его внезапное появление мистеру Родригесу мы никак бы не смогли. Избавившись от буксировщи­ка, я, как куль, перевалился через борт «Зодиака». Во время обучения молодых курсантов, главным образом чтобы произвести на них надлежащее впечатление, я иногда разгонялся под водой, а затем, вылетев на поверхность, с ходу запрыгивал в лодку. Но сейчас у меня совершенно не было сил для подобных трюков.

Когда я забрался в «Зодиак», Данил осторожно щупал пульс на шее Андрея. Дыхательный аппарат и водолазная маска Андрея лежали рядом на дне лодки.

– Есть пульс! – радостно объявил мне Данил. Он наклонился к самому лицу Андрея и добавил: – И дыхание, только неровное. Но он жив, Стас Ты слышишь?! Он жив!

– Слышу, – я вздохнул с облегчением. – Я так на это надеялся! Можешь привести его в чувство?

– Попробую.

Данил зачерпнул ладонью морской воды и брыз­нул ею в лицо Андрея, а затем вдруг дважды хлест­ко ударил его по щекам. Не знаю, что помогло, но Андрей открыл глаза и сразу застонал от боли.

– Андрюха, где болит?! – бросился к нему Данил.

– Грудь и еще… рука, – еле слышно прошептал Андрей.

– Сейчас, ты потерпи, – Данил повернулся ко мне: – Стас надо снять с него гидрокостюм.

Я кивнул, и мы вдвоем принялись стаскивать с Андрея гидрокостюм. Когда мы поворачивали его тело, чтобы вытащить руки из рукавов водолазной куртки, он еле слышно стонал. Мы с Данилом как могли его подбадривали. Я сейчас же принялся ос­вобождаться от своей неопреновой оболочки. На солнце резина моментально высохла и стала обжи­гающе горячей. Представляю, какие страдания ис­пытывал Андрей, пока я не снял с него гидрокос­тюм.

В это время Данил тщательно осматривал тело Андрея, именно так, как это делал Илья Константи­нович. Закончив осмотр, Данил повернулся ко мне. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, а слова подтвердили мои самые худшие опа­сения:

– Стас, дело плохо. Серьезно повреждена груд­ная клетка: сломано три или четыре ребра. Плюс к этому перелом правой руки и серьезный вывих правого тазобедренного сустава. Да еще сотрясе­ние мозга. Андрюхе срочно нужно в больницу. И ему еще дико повезло, что все переломы обо­шлись без разрывов тканей.

Я мучительно соображал, подыскивая решение, а Данил, не дождавшись моего ответа, набросился на меня с расспросами:

– Но что с вами случилось? Где «Тритон»?

Я кратко рассказал ему о схватке с американ­скими «тюленями» и о том, как погиб наш транс­портировщик, протараненный атомоходом. Данил слушал молча и, лишь когда я остановился, спросил:

– Как же такое могло случиться?

– Нас ждали. Для проведения ходовых испыта­ний подводной лодки не нужны боевые пловцы, обученные ведению подводного боя. Их вызвали, потому что руководителям испытаний стало из­вестно о нашем присутствии. Американцы знали, что мы непременно появимся на их морском поли­гоне, и подготовились к нашему появлению.

– И что теперь, сворачивать операцию? – поин­тересовался Данил.

– Подумаем об этом позже, когда окажемся на берегу и определим Андрея в больницу, – ответил я ему. – Правь к яхте.

Данил понимающе кивнул и, усевшись на корме, направил «Зодиак» к оставшемуся за горизонтом «Конкистадору». Я пересел ближе к Андрею и, чтобы приободрить его, положил руку на плечо. Он едва заметно улыбнулся в ответ, но ничего не от­ветил, так как его губы были плотно сжаты от боли. Мне хотелось с ним поговорить, но я не мог это сделать, так как должен был срочно придумать убедительную легенду для Родригеса.

– Вот оно! – Оператор технического поста по­иска донных мин вывел на экран соединенного с магнитометром компьютера изображение про­явившейся на дне магнитной аномалии.

– Что? – не понял Трентон.

– То, что вы искали. Металлическое тело обте­каемой формы длиной пять и диаметром полтора метра, – пояснил оператор.

Инспектор ЦРУ вгляделся в узел переплетаю­щихся световых линий на темном экране монито­ра. Оператор заметил его пристальный взгляд и, щелкнув клавишей «мыши», изменил цветовой режим. Сейчас же подсвеченный клубок стал ярко-голубым, а оттеняющий его фон – бледно-желтым. На изменившейся картинке стало отчетливо видно, что изображенный на экране предмет имеет вере­тенообразную форму.

– Это действительно подводный транспорти­ровщик? – Трентон ткнул указательным пальцем в экран.

– Скорее всего. – Служба на тральщике при­учила оператора не делать раньше времени по­спешных заключений.

– И когда вы сможете сказать это наверняка? – поинтересовался Трентон.

– Когда увижу эту штуку собственными глазами.