Расхаживающий по палубе тральщика Трентон заметно нервничал и то и дело смотрел на часы. Прошло уже полчаса с того момента, как лейтенант Гасс передал на поверхность, что вместе с напарником достиг дна, но за все это время новых докладов от обследующих дно водолазов так и не поступило. В конце концов Трентон не выдержал.
– Сколько времени они еще собираются там плавать?! Неужели так трудно обнаружить лежащий на дне транспортировщик?! – воскликнул он, обращаясь к управляющему лебедкой «тюленю».
Следящий за разматывающимся тросом пловец бросил на Трентона презрительный взгляд и, чтобы тот не услышал его слова, шепотом процедил себе под нос:
– Попробуйте сами.
Столь дерзкий ответ мог и не понравиться инспектору ЦРУ…
В первый момент появившуюся в луче света выпуклость океанского дна лейтенант Гасс принял за очередную песчаную насыпь. Но ее подозрительно ровные склоны заставили командира взвода боевых пловцов присмотреться более внимательно. Гасс замедлил движение и, перехватив буксируемый крюк в левую руку, посветил вокруг себя фонарем. Пробежав по дну, луч выхватил из мрака океанской пучины сильно деформированный горизонтальный руль наполовину зарывшегося в песок подводного аппарата…
– Объект обнаружен, – вырвался из установленного на палубе динамика хрипящий человеческий голос. – Двухместный подводный носитель российского производства типа «Тритон-2М»… Закрепляем крюк в буксирном кольце, – продолжал комментировать свои действия лейтенант Гасс. – Есть захват. Можно поднимать.
Именно такое сообщение Джон Трентон жаждал услышать с момента начала подводных поисков. Но ему показалось, что в голосе командира «тюленей» не прозвучало радости, неизменно возникающей после выполнения сложного и ответственного задания. Ни слова не говоря, Трентон отобрал у управляющего лебедкой пловца микрофон станции звукоподводной связи и, поднеся его ко рту, распорядился:
– Лейтенант, что вы видите?! Сообщите подробности!
Несколько секунд установленный на палубе тральщика динамик молчал, а затем вырвавшийся оттуда голос лейтенанта Гасса известил:
– Выходной люк открыт. Кабина транспортировщика пуста.
Трентон в бешенстве швырнул микрофон на палубу тральщика. Случилось именно то, чего он более всего опасался! Русским «дьяволам» все-таки удалось выбраться даже из затонувшего аппарата! Они все еще живы и по-прежнему представляют опасность! Не дожидаясь подъема вытягиваемого лебедкой транспортировщика, Трентон спустился в выделенную ему каюту, откуда по собственному спутниковому телефону связался с шерифом Дулита.
– Прошли уже целые сутки, как ты приступил к розыскам скрывающихся в городе русских диверсантов, и где результат?! – прокричал он в трубку, едва услышав ответ Грогана.
Трентон собирался устроить Грогану разнос, но ответ городского шерифа его приятно удивил:
– Успокойтесь, я уже определил круг подозреваемых, а сейчас собираюсь на встречу с агентами, которые с ними общались. Через пару часов у вас будет результат.
Трентон успокоился. Если дело действительно обстоит так, как ему сообщил шериф, то упреков он явно не заслужил.
– Хорошо! Через два часа я снова свяжусь с тобой.
После разговора с Гроганом инспектор ЦРУ вновь вернулся на палубу, чтобы присутствовать при осмотре российского транспортировщика, который поднимали наверх с океанского дна.
Подпрыгивая на гребнях волн и швыряя мне в лицо соленые морские брызги, «Зодиак» мчался вперед. Увеличив до максимума обороты двигателя, я гнал лодку на предельной скорости, чтобы как можно скорее вернуться на яхту. Травмы Андрея очень беспокоили меня. Помимо переломов он наверняка получил и серьезные ушибы. В любую минуту у него могло открыться внутреннее кровотечение, а мы со Стасом не в силах были ему помочь. Надо было везти Андрея в больницу, но я совершенно не представлял, как нам его туда устроить. Не признаваться же на самом деле врачам, что нашего друга таранила подводная лодка. Однако я верил в Стаса и надеялся, что он непременно что-нибудь придумает. По пути Стас выбросил на борт дыхательные аппараты, а все наше специальное снаряжение по обыкновению сложил
