На восьмидесятиметровой глубине тьма подводного мира была настолько плотной, что опускающиеся на дно водолазы не видели ни чугунной плиты, на которой стояли, ни соединенного с ней стального каната, ни даже друг друга. Услышав от управляющего лебедкой бойца, что до дна осталось шестнадцать метров, Гасс включил свой фонарь. Вслед за ним то же самое проделал его напарник. Два световых луча разорвали подводный мрак, но водолазы вновь не увидели вокруг себя ничего, кроме висящих в воде мельчайших песчинок. Лейтенант Гасс недовольно ухмыльнулся. В такой взвеси на поиск затонувшего транспортировщика может уйти много часов, особенно если спуск произведен недостаточно точно, а ресурс системы жизнеобеспечения водолазного скафандра всего шесть часов, включая время подъема с необходимыми декомпрессионными остановками. Спуск еще более замедлился, из чего Гасс сделал вывод, что дно уже близко. Он направил луч своего фонаря вертикально вниз и вскоре разглядел за пеленой висящих в воде песчинок твердое основание. Через несколько секунд чугунная плита, на которой стояли водолазы, достигла дна и мягко легла на грунт.
– Мы на дне, – сообщил Гасс в микрофон встроенного в маску переговорного устройства звукоподводной связи. Он нагнулся и отстегнул зацепленный за плиту стальной крюк. – Трави понемногу.
Уходящий к поверхности трос обвис и под тяжестью собственного веса начал кольцами ложиться на дно.
– Не так быстро, – предупредил лейтенант своего оставленного на тральщике бойца.
– Да, сэр.
Разматывающийся трос остановился. Удерживая в руках отсоединенный крюк, Гасс оттолкнулся от плиты и, экономно загребая ластами, поплыл вперед. Его напарник следовал в метре от него, освещая своим фонарем путь командиру. В луче света переливались плавающие в воде песчинки, за которыми угадывалась твердая поверхность океанского дна. Оно не было идеально ровным. На нем встречались и напоминающие барханы насыпи, и отдельные камни, но все это мало походило на затонувший подводный носитель боевых пловцов…
Расхаживающий по палубе тральщика Трентон заметно нервничал и то и дело смотрел на часы. Прошло уже полчаса с того момента, как лейтенант Гасс передал на поверхность, что вместе с напарником достиг дна, но за все это время новых докладов от обследующих дно водолазов так и не поступило. В конце концов Трентон не выдержал.
– Сколько времени они еще собираются там плавать?! Неужели так трудно обнаружить лежащий на дне транспортировщик?! – воскликнул он, обращаясь к управляющему лебедкой «тюленю».
Следящий за разматывающимся тросом пловец бросил на Трентона презрительный взгляд и, чтобы тот не услышал его слова, шепотом процедил себе под нос:
– Попробуйте сами.
Столь дерзкий ответ мог и не понравиться инспектору ЦРУ…
В первый момент появившуюся в луче света выпуклость океанского дна лейтенант Гасс принял за очередную песчаную насыпь. Но ее подозрительно ровные склоны заставили командира взвода боевых пловцов присмотреться более внимательно. Гасс замедлил движение и, перехватив буксируемый крюк в левую руку, посветил вокруг себя фонарем. Пробежав по дну, луч выхватил из мрака океанской пучины сильно деформированный горизонтальный руль наполовину зарывшегося в песок подводного аппарата…
– Объект обнаружен, – вырвался из установленного на палубе динамика хрипящий человеческий голос. – Двухместный подводный носитель российского производства типа «Тритон-2М»… Закрепляем крюк в буксирном кольце, – продолжал комментировать свои действия лейтенант Гасс. – Есть захват. Можно поднимать.
Именно такое сообщение Джон Трентон жаждал услышать с момента начала подводных поисков. Но ему показалось, что в голосе командира «тюленей» не прозвучало радости, неизменно возникающей после выполнения сложного и ответственного задания. Ни слова не говоря, Трентон отобрал у управляющего лебедкой пловца микрофон станции звукоподводной связи и, поднеся его ко рту, распорядился:
– Лейтенант, что вы видите?! Сообщите подробности!
Несколько секунд установленный на палубе тральщика динамик молчал, а затем вырвавшийся оттуда голос лейтенанта Гасса известил:
– Выходной люк открыт. Кабина транспортировщика пуста.
Трентон в бешенстве швырнул микрофон на палубу тральщика. Случилось именно то, чего он более всего опасался! Русским «дьяволам» все-таки удалось выбраться даже из затонувшего аппарата! Они все еще живы и по-прежнему представляют опасность! Не дожидаясь подъема вытягиваемого лебедкой транспортировщика, Трентон спустился в выделенную ему каюту, откуда по собственному спутниковому телефону связался с шерифом Дулита.
– Прошли уже целые сутки, как ты приступил к розыскам скрывающихся в городе русских диверсантов, и где результат?! – прокричал он в трубку, едва услышав ответ Грогана.
Трентон собирался устроить Грогану разнос, но ответ городского шерифа его приятно удивил:
– Успокойтесь, я уже определил круг подозреваемых, а сейчас собираюсь на встречу с агентами, которые с ними общались. Через пару часов у вас будет результат.
