Дорого (вери экспенсив!) обошлась англичанам эта виктори. Полгода Королевский флот зализывал раны – корабли проходили докование, килевание, кренгование, латание обшивки и затыкание дыр. Кто «Ривер» чистил весь избитый, кто ствол у «Бофорса» менял…
Превращённый заокеанскими «дурзьями» в дуршлаг, обугленный, но непобеждённый «Принс Даун» с трудом дополз до спасительного залива Фёрт-оф-Кайф, где выбросился на берег. Его командир кэптен Слив Спам был худ, как Худ, и бледен, как леди. На палубу вышел, а палубы нет… Добравшись до берега вплавь, он в ближайшей таверне заказал порцию фиш-энд-чипс и 18 стаканов виски.
Три недели «Владычица морей» оплакивала павших героев и падших дезертиров…
Когда душа Нагле-Брехта фон Дриссеншухера – мокрая, скукоженная, испачканная мазутом, алкоголем, никотином и грязными помыслами – предстала перед апостолом Петром, тот уделил ему не больше тридцати секунд. Мгновенно оценив всевидящим оком коэффициент греховности новопреставившегося, он направил его на службу в 33-е кочегарное отделение Главка термодинамического исполнения наказаний лютеранского департамента ада. В круг обязанностей нового работника входило поддержание постоянной температуры кипения в котлах с машинным маслом и нечистотами, в коих, между прочим, варились души его непосредственных начальников, в том числе гросс-адмирала Кальсонбрюхера.
Бывший шаланден-фюрер работает штатным адским кочегаром-сантехником по сей день. И будет работать вечно.
Какие только чудеса не творят наши любимые преподаватели, ради того, чтобы их предмет лучше усваивался в головах учащихся.
Что только ненапридумывают!
Какие только чудеса ненапридумывают учащиеся, ради того, чтобы этот предмет сдать, не затратив и "понюшки" на изучение.
Вот и у нас, кафедра Сопротивления материалов редкостной затейливостью славилась. Профессор Маньковский, читая лекции, не только каждый постулат до простого разжёвывал, но и все формулы в захватывающие словосочетания обличал.
Мнемоникой это называется – приём такой, чтобы облегчить запоминание большего количества информации. И основывается эта мнемоника на ассоциациях. А какие самые сильные ассоциации для сплошь мужской аудитории? Ясное дело, ассоциации обратные нашей мужской психики. А по-другому, всё, что связано с женщиной – оно и есть самое сильное, самое запоминающиеся.
Сопромат – наука коварная и формул в ней больше, чем у собаки блох. И кусать они начинают и прыть показывать, как всегда – ни с того ни с сего, на экзаменах. А экзамен по сопромату, ещё и Рубикон, этакая первобытная инициация. Это когда – вроде как юноши переход совершают – во вроде как мужчин. Сдал сопромат – можно жениться. А кто же из мужиков этого "жениться" раз – другой попробовать не хочет? Все хотят. Вот и корпели над конспектами и учебниками. Сдал сопромат – жениться… А то!
