— Прогнило что-то в трюмном королевстве! Ага! — удовлетворенно отметил командир, радуясь своему предвидению — А я что вам говорил? А вы мне — кажется, кажется … а оно вон как окажется! — тут он перевернул еще одну страницу и удивленно присвистнул, огорчаясь: — Когда же я стану вас звать — ну например, «О, покой моей души!», или: «О, услада моих ушей!». А, Сергей Петрович? Когда наступит это время?
— Вот это — вряд ли, на пенсионе если только, в каком-то пивбаре-«поплавке» в Питере, когда встретимся за мемуарами … — ворчал подчеркнуто серьезный механик, упрямо не желая менять мрачный тон своего настроения. — Кстати, — добавил он, подумав, — надо топливо из всех цистерн на анализ на соль сдать — есть у меня подозрения, что мы его забортной водой обводнили! — Вот черт! Спасибо! — ругнулся Егор, делая пометку себе в записной книжке, и заключил: — Нет, дорогой мой друг Сергей, светлый инженер-сан, вы и тогда, на далеком пенсионе, скажете — крен у «Поплавка» 7 градусов, в трюмах его — явно вода, грузы приняты не правильно, а освещение над столиком из пивной бочки не дотягивает до 220 вольт … знаю я вашу инженер-механическую сущность! Вы и напиться можете, как все остальные приличные и образованные люди, то есть — в чистый хлам — только тогда, когда ваше дорогое железо стоит от вас в недосягаемой дали!
Вместе с замполитом они пошли на уже знакомое ПКЗ, где по случаю субботы на «Утренний Намаз» собирались командиры и замполиты всех ремонтирующихся кораблей дивизиона. Здоровались с коллегами, узнавали знакомых, знакомились с офицерами ремонтирующихся кораблей, которые уже стали «аборигенами».
Вот от них-то Левин надеялся получить толковые и вразумительные рекомендации на время стоянки в доке и в заводе. К Левину подошел капитан-лейтенант, дежурный по дивизиону, с красными от бессонной ночи глазами, поздоровался и сунул ему планшет из фисташкового пластика, на котором был написан карандашом аккуратный список всех кораблей с фамилиями командиров — и лаконично попросил, протягивая остро заточенный по-штурмански карандаш: — Впишите свой корабль, там, в конце списка, и вашу фамилию и инициалы. Егор Левин в соответствующей колонке написал: «СКР-150», Грохоталово, 175 брковр, капитан-лейтенант Левин Е.А. В кают-компании ПКЗ было шумно, офицеры ходили туда-сюда, как броуновские молекулы.
Все были заняты. Все спешили решить свои вопросы, пока командование не отбыло восвояси. Оно понятно — суббота есть суббота! В субботу менялись смены на кораблях — одни прибывали на корабль, другие уезжали к семьям на короткое время. На секунду задумавшись, и оглянувшись (тут его какой-то бес, родом из курсантских времен, попутал!) — не наблюдает ли кто — в конце списка командир вписал еще названия кораблей: «Сайпан» и «Тарава», подумав, добавил фамилии командиров — кап. 3 р. Д. Смитин и кап. 2 р. Д. Доу, вернул планшет дежурному. Он злорадно хмыкнул и пошел к Колотунову. Тот уютно устроился под прикрытием фанерной трибунки и развернул свой блокнот, по обыкновению, чего-то в нем рисуя в полете мысли. Вошла «святая троица» — комдив, начальник штаба, и замкомдива. — Товарищи офицеры! — скомандовал дежурный. Поздоровавшись, начальники начали мероприятия — сделали объявления, зачитали приказы по флоту с перечислением подвигов и приключений, виновными и наказанными. «Рутина!» — вздохнул Левин. Придется привыкать — один только Бог знает, сколько придется тут простоять — вдали от базы, семьи и обычных служебных забот. Было заметно, что комдив отчаянно боролся за трезвость своего ума. Ему было тяжело! Вчера у них была продолжительная баня, где традиционно отмечали очередной юбилей члена руководств завода. Ну и вот, ну и как всегда. Благие намерения были, ушли. Осталось похмелье … Хорошо гражданским — их-то никто не беспокоит, да и пива можно выпить — сглотнул вожделенную слюну комдив. Мозги просто не хотели включаться в работу и героически сопротивлялись. Память вовсю давала сбои. А подлечиться пока было нельзя — длительная служебная закалка запрещала это до конца рабочего дня.… Заму было несколько получше, (его вчера сан обязывал сдерживаться), он напомнил о политзанятиях и даже принял доклады замполитов о готовности к ним. Начальнику штаба было хуже всего — он и сегодня должен был что-то говорить, что-то читать, кого-то критиковать — служба обязывала. Тогда как в это самое время комдив и его замполит могли только согласно кивать или поддакивать вслух, лишь изредка вставляя замечания — для соблюдения статуса… А ему пришлось мобилизовать все свои силы и держать порядок и аудиторию в достойных рамках. Закончив подводить итоги былой недели, начальник штаба вознамерился устроить перекличку и разобраться, наконец, с теми, кто игнорирует свое командование, не желая по утрам в субботу являться под его светлые очи. — МПК –113! Ага, есть оба! СКР-54! А где командир? Вы за него? Ясно! Мпк-77? Понятно? Почему не забрали до сих пор график внешних нарядов? Садитесь!
