Кстати, мало кто знает, что Нансен заслужил вечную благодарность от русских людей. Он в 1921-м году приложил немало сил, чтобы собрать в Европе деньги и закупить продовольствие для голодающих Поволжья, а потом помогал нашим несчастным соотечественникам, бежавшим за границу от ужасов революции. Многие из них оказались там без всяких средств к существованию. Но в самую трудную минуту получали помощь от Нансена. Знаменитые «Нансеновские паспорта»… Сейчас все это в России, увы, забыто.
Полный впечатлений, перехожу в другой музей. Там, опять же под стеклянной крышей, легендарный плот Тура Хейердала — «Кон-Тики». Здесь — два этажа, разделенных зеленым сткеклом, изображающим поверхность океана. Сверху сам плот со всем палубным снаряжением, с жилой хижиной, с мачтой и парусом, а спустившись ниже, попадаешь, как бы, в океанскую воду. В зеленоватом сумраке подвешены акулы, черепахи и прочие обитатели океана. Иллюзия — как будто они живые и плавают под плотом. Книга Хейердала о плавании на плоту была издана в СССР в 60-х, и я ее тоже читал и перечитывал. Храню и сейчас. И вот, перед глазами живой «Кон-Тики»! Вот такое везение — в один день встреча сразу с двумя всемирно известными путешественниками!
Третий музей. Там, опять же под стеклянной крышей, в отдельном здании, расположены ладьи викингов, поднятые с морского дна, некоторые — отреставрированные, другие — нет. Есть и реконструкции. И все это я воспринимаю под впечатлением публиковавшихся тогда в «Науке и жизни» статей о плаваниях Эрика Рыжего и его товарищей, о колониях викингов в Исландии, в Гренландии и на Нью-Фаундленде. Получается, что весь этот прекрасный день я провел в компании таких ярких людей!
Потом был этнографический музей, где любовно собраны в одно место, сохранившиеся на труднодоступных берегах отдаленных фиордов, древние скандинавские деревянные постройки — жилые дома, мельницы, кузницы… Все постройки бережно перенесены и любовно собраны на новом месте, в окрестностях столицы. Национальное достояние тщательно сберегается. После осмотра этнографического музея, уставший, но счастливый, уже под вечер, вместе с ребятами возвращаюсь на судно. А там — душ, 100 граммов хорошего спирта, вкусный ужин и крепкий сон до утра. Разве может жизнь быть лучше!?
А на следующий день — осмотр старинной крепости Акерсхьюз, в ней же находится и старый королевский замок, тоже открытый для посетителей, а также музей антифашистского сопротивления; затем — посещение Национальной картинной галереи. Итого, восемь музеев за один заход в инпорт! Кстати, в Антверпене я посетил 17 музеев из 22, указанных в путеводителе. Но, естественно, не за один день. Остальные 5 антверпенских музеев находились где-то в окрестностях города и оказались за пределами моей карты. Ну, и что может быть лучше такой жизни!?
Читатель, вы, вероятно, решили, что все моряки так проводили время. Увы… На 99 % интересы моих коллег ограничивались только «маклаками», у которых мы покупали дешевые шмотки. «Больше суток, больше шмуток!». И это при том, что почти все музеи в Европе бесплатны.
Да и сейчас, более 40 лет спустя, когда шмотки никому не нужны, встречаю иногда на Карибских островах наших соотечественников. Как и европейцы, они путешествуют на огромных круизных лайнерах, но на этом сходство и кончается. Здесь система такая — лайнер заходит в порт на рассвете, а уходит в море на закате. Иногда в одном порту стоят одновременно 5–6 лайнеров. Так вот, все пассажиры выходят в город утром, беленькие, чистенькие, стайками, весело щебечут и с фотокамерами в руках. А наших я узнаю издали. Они выходят в город тоже компанией, но только в два часа дня, молчаливые, хмурые, помятые и неумытые. Ну, я-то понимаю — всю ночь ребята отдыхали по-русски, не выспались… Мне их всегда жаль!
А ведь такие прогулки, как в Осло — это и есть те тренировки для тела, души и мозга, без которых о здоровье и мечтать не стоит. Грустно, но я уверен, что все мои сверстники и коллеги рано вымерли по причинам, среди которых также и отсутствие интереса к жизни; им не нужны были музеи, даже бесплатные, не нужны были пешие прогулки и знакомство с этой, такой удивительной и прекрасной «планетой людей».
