Выпуск 1978 года легендарного Севастопольского ВВМИУ был юбилейным — двадцать пятым. Но для выпускников очень неожиданным. Порядка пятидесяти процентов окончивших третий — электро-механический факультет, вместо распределения на корабли ВМФ, были направлены в войска ПВО страны.
Не обошла сия участь и меня. От стажировавшись на атомной лодке 667Б проекта в Гремихе, я был абсолютно уверен, что буду назначен на эту же лодку командиром электро-технической группы. Но каково же было мое разочарование, когда начальник отдела кадров училища объявил мне, что в Гремихе я служить не буду, так как распределён в г. Печёру, в войска ПВО… Можете себе представить состояние молодого человека, фаната атомного подводного флота, мечта и цель жизни которого были в один момент уничтожены не понятно откуда взявшимся, бессмысленным распоряжением минобровского бюрократа.
Кому и для чего понадобилось отправлять уникальных, штучных специалистов, готовых и стремящихся служить на подводных лодках ВМФ СССР, не известно куда — для меня остаётся загадкой до сих пор. Помучавшись сутки в раздумьях о будущей, не морской службе, я снова пришёл в отдел кадров, и обратившись к начальнику, сказал, что не буду служить в ПВО и хочу уволиться из Вооружённых Сил. Для НОКа это прозвучало, как гром среди ясного неба. Ранее никто и никогда не осмеливался оспаривать его распоряжений и приказов.
Но решение было принято, и я не собирался от него отказываться.
Прошли ещё сутки и снова вызов в отдел кадров. Начальник, улыбаясь, сообщает, что мое решение его поразило, но в то же самое время и порадовало. На лодку, где я стажировался, уже назначен другой выпускник, а я распределяюсь в распоряжение штаба Краснознамённого Тихоокеанского флота.
От этого распределения я не имел права отказаться и, отгуляв первый лейтенантский отпуск, на ТУ-104 (впервые в жизни) улетел во Владивосток.
В день прилета я получил назначение на корабль, прибыв на который, представился командиру и затем был представлен экипажу.
На следующий день все молодые офицеры, получившие назначение в то же соединение, что и я, представляются командующему соединением боевому офицеру, контр-адмиралу.
Настроение было не очень. Я никогда не скрывал и не стеснялся своей национальной принадлежности. Друзья в училище с первого курса называли меня «Абрамыч». Но мне было не очень понятно, почему представляясь по случаю назначения на должность, вместе с фамилией, именем, отчеством, училищем, которое окончил и должностью, на которую назначен, нам надо было называть еще и национальность.
Ну, да ладно. Нас было 12 лейтенантов, и я сидел пятым. Думал, что из двенадцати я — единственный еврей, а посему, ощущал некоторую неловкость.
Встает первый — лейтенант-инженер Салютин Леонид Владимирович — украинец, окончил, назначен…
Второй — лейтенант-инженер Емцов Игорь Юрьевич — русский, окончил, назначен…
Третий — лейтенант-инженер Гомельский Григорий Израилевич.
Я встрепенулся…
— Еврей
Я воспрял!
— Окончил, назначен…
Ну, думаю, не один. Уже легче.
Четвертый — лейтенант-инженер Городинский Валерий Исаакович.
Снова встрепенуло…
— Русский, окончил, назначен…
Улыбнуло…
Следующий — я, лейтенант-инженер Левит Александр Абрамович, еврей, окончил, назначен…
Затем два лейтенанта — штурманы, русские, окончили, назначены…
Восьмой, и снова встрепенуло — инженер-лейтенант Пфайфер Семен Иосифович, немец — еще больше встрепенуло, окончил, назначен…
Девятый — лейтенан Каланчин Александр Александрович — русский, окончил, назначен…
Десятый — лейтенант Шнайдер Наум Ионович, еврей.
Ну, думаю, интересно как получается. Да и для адмирала рутинное мероприятие, вижу, превращается в забавное представление.
— Окончил, назначен…
Одиннадцатый — окончил, назначен…
И наконец, двенадцатый. Встает худой, высокий, слегка сутуловатый лейтенант. Нос с горбинкой и грустные глаза, в которых, как мне показалось, отразилась какая-то глубокая печаль.
— Лейтенант-инженер Хацкель Михаил Хаимович.
