Вместо привычного включения радионовостей по судовой трансляции с мостика громко прозвучало: «Палубной команде аврал, занять места по швартовому расписанию! Боцману на бак. Выходим из порта». Объявление всех застало врасплох, оно было как гром среди белого дня. Никто не ожидал такого поворота событий. Кто-то надеялся в последний день захода потратить неизрасходованную валюту, купить что-то в последний день увольнения. Тревожное объявление совсем не было похоже на первоапрельский розыгрыш, в подтверждение ему за иллюминаторами дымили трубы буксиров с очевидной целью — обколоть лёд вокруг нашего гиганта, чтобы оттащить его от стенки причала.
На срочном сборе экспедиции в кинозале выяснилось: ночью пришла телеграмма из ЦУПа, в которой требовалось срочно вернуться в точку работы для проведения важных операций по программе полёта космической станции «Мир». На собрании никакого обсуждения этого вопроса быть не могло, именно для этого мы направлялись в экспедиционные рейсы. «Гагарин» не круизное судно, у него не было иного выбора. В телеграмме значилось «срочно», поэтому капитан уже действовал по завершению формальностей по отходу судна из порта. Никому и в голову бы не пришло обсуждать ситуацию, ведь работа прежде всего! Вот так, сорвались на три дня из точки работ за снабжением, прошли трудным путём, работая на ходу. А тут и двух дней не простояв, не успев дополучить снабжение, получена команда назад! Такие резкие развороты в истории рейсов случались и ранее. Похожие телеграммы требующие вернуться в точку воспринимались как сигнал «SOS».
Например, в одном из прежних рейсов, «Гагарин» пересёк весь океан из точки работ у Сейбла и подошёл к Канарам для пополнения запасов. До Лас-Пальмаса оставалось несколько часов хода, как вдруг, пришла срочная телеграмма обязывающая вернуться. В судовом кинозале, со всей откровенностью в создавшейся ситуации, к морякам обратились капитан Григорьев Г.Ф. и начальник экспедиции Жарков Н.С. Людям объяснили, что запасы продуктов на исходе, но горючего и воды для продолжения плавания хватит. Спросили у людей мнение, можем ли пережить трудное время при скромном питании? Коллектив единогласно поддержал руководство. На обратном пути к Сейблу на судне ввели режим экономии питьевой воды, какого прежде не случалось. Ситуация оказалась неординарной. Паротурбинная установка флагмана опресняла ежедневно до тонны воды в сутки, но этого было недостаточно для 330 человек. Кроме того, на первое — суп с макаронами, на второе — консервы. Выдержали! Космическая программа в связи с нашим возвращением в точку работы шла по плану, все необходимое на орбите было выполнено. По возвращении из рейса в Ялту, встречающая комиссия благодарила гагаринцев за понимание и выручку.
Кстати, слова «единый коллектив», впервые официально произнесены на общем собрании капитаном Григорьевым Г.Ф. Вот только не все руководители экспедиции эти слова воспринимали одинаково. Один из начальников экспедиции об этом рассуждал просто: «…капитан — водитель, я — пассажир. Куда скажу — туда и повезёт!». Да, в том, что касается работы, так. Ну а в остальное время на любом корабле должен быть один хозяин. И таким хозяином на флагмане всегда был Георгий Фёдорович, требовательный к себе и к морякам. Безопасность плавания на таком крупном и дорогостоящем судне была для него, превыше всего! Его постоянной заботой были выполнение задач рейсов, безаварийное плавание, соблюдение порядка на судне и благополучное возвращение всех домой. Уверен, что никто из гагаринцев сказанному не возразит.
