Земли Сербии, Хорватии и Словении. Многокилометровая полоса берега Адриатического моря от Котора (Бока Которска) до Сушака с Фиуме. На ней лежат старые славянские города — Котор, Дубровник с пригородом Груж и длинной синей бухтой Омбла, Макарска, Сплит, Шибеник и др. Берега эти тесно связаны с Россией. Дубровник (древняя Рагуза) знавал загадочную княжну Тараканову, графа Орлова, адмирала Сенявина, Которской бухте известны имена Войновича и Змаевича, служивших России. Прославились ещё эти земли благодаря имени внука И. Айвазовского — художника — мариниста Алексея Васильевича Гензена (1876–1937).
С балкона виллы «Олимпия», которую А. Гензен приобрёл в 1922 году после эмиграции из России, открывался великолепный вид на расстилавшийся вдали залив Груж. Кто знает, возможно, своё название последнее пристанище художника — эмигранта получило в честь имени его жены — Олимпиады Васильевны (Мурузи) — вдовы, вышедшей замуж во второй раз и имевшей уже двух сыновей — Константина и Владимира от первого брака. Открывавшаяся на море и острова панорама издревле потрясала селившихся здесь жителей, а обилие солнца, воды из местных источников позволяли выращивать виноград, оливки, апельсины, инжир и другие фрукты.
Алексей Васильевич в послеобеденные часы обычно выходил на балкон, где набрасывал свои эскизы, либо подолгу вглядывался в голубые дали расстилавшейся бухты Омбла, вспоминая минувшее. На память пришли, ставшие уже далёкими события прощания с Одессой, когда он вместе с женой, совершенно не имея средств, покидал родину на английском корабле и чтобы как — то заработать кое — какие деньги, продавал английским морякам свои рисунки, исполненные на палубе прямо у них на глазах.
Оказавшись на благодатной земле Далмации, под Дубровником, он много писал, его картины получили признание и успешно продавались даже королевским домам Югославии, Румынии и Италии. Главную улицу Дубровника — Страдуну украшали его марины. Внезапно раздумья художника прервал звонкий мальчишеский голос: «Дедушка, а дедушка! О чём ты так задумался?» — воскликнул подбежавший внук Миша — сын Константина и Варвары Мурузи.
«А, это ты, Мишенька. Да вот вспомнил, как я приехал сюда когда — то.» «Слушай, дедушка! Расскажи мне что — нибудь интересное, я знаю, ты однажды выходил в море на большом русском корабле», — попросил внук.
«Хорошо, Мишенька. Я это запомнил на всю жизнь. Дело было ещё в России.
Нарисованные мною картины многих военных кораблей нравились морякам, и меня пригласили совершить поход на новом крейсере «Адмирал Макаров», названный в честь погибшего на войне знаменитого человека. Крейсер назначили охранять самого русского Государя Императора во время его плавания на собственной яхте «Штандарт» в Германию, Францию и Англию.
Вышли мы из Кронштадта, с нами — ещё один крейсер «Рюрик» и два миноносца «Эмир Бухарский» и «Москвитянин». Везде нас торжественно встречали и провожали корабли тех стран, куда мы заходили, а в честь визитов устраивали фейерверки и салюты.
Особенно запомнилось посещение Англии, где участвовал почти весь английский флот — 400 кораблей! Наш Государь повидался с английским королём на его яхте «Виктория и Альберт». Поход длился чуть больше двух недель, а когда мы вернулись домой, Государь побывал на крейсере «Адмирал Макаров» и поблагодарил всех моряков за службу.
