Минутку, а зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Всего то и нужно подойти к тем ребятам, у которых имеются татуировки. Они подскажут следующие шаги. Может, посоветуют обратиться к умельцу. Кто запрещает им показать тех, например, с чьей помощью легко забабахать картиночку самому. Или, что тоже потянет, сами возьмут да и блеснут мастерством. Понятное дело, найдутся люди, помогут.
Обязательно, чтобы была пояснительная надпись. Например, если выколоть краткое название родного флота — КТОФ. Звучит, это раз. Адресно, это два. А то, сам видел у нигде не служившего пацана в ПТУ якорек на левой руке.
Да, лихо сослужила беспокойная Витькина голова своему хозяину. Оставалось лишь последовать ее рекомендациям, что было сделано в этот же день. Умелые руки нашлись в электромеханической боевой части. В лазарете разжились борным спиртом для дезинфекции иголок. На предплечье выкололи спасательный круг с надписью «ВМФ (ТОФ)». Прекрасная получилась вещь. Искусство потребовало жертв, перетерпел. Страшно было очень. Мастера работали в крайне ужасных условиях трюма, при сплошной антисанитарии. Ничего, перебоялся, рука вот она, целая.
На главную военно-морскую базу Тихоокеанского флота прибыли ночью. Владивосток встретил серо, обыденно. На причале кроме встречающей швартовной партии соседнего корабля да драной кошки, никого. Утром лениво приползли проверяющие, стали ворчать, словом, ничего интересного, стара эта песня и примитивна, как чугунный кнехт. Во всех вышестоящих инстанциях уверены, что количество придирок прямо пропорционально уровню возникающего у проверяемых священного страха. А вместе с ним и уважения. В низах об этом знают, но таковы правила игры. Сопровождай, показывай, принимай замечания, как должное. А как иначе, тыкать носом просто положено. Штаб флота и вдруг какой-то корабль, о существовании которого его представители узнали недавно. Небо и земля! Чего равняться, наше дело кивать, козырять, выполнять и исправлять.
Так и поступали. Хорошо было только капитан-лейтенанту Москалю. Он сошел на берег рано утром, перехватил своего однокашника у входа в политическое управление.
— Эдик!
— Ваня! Вы когда появились? Ночью? Ну, давай, друже, двигаем сначала в отдел электронных средств массовой информации. Это недалеко.
Пока шли по улице Ленинской в сторону старинного здания, где после переезда политуправления обосновались службы помощника командующего, военный трибунал и отдел ЭСМИ, переговорили. Капитан-лейтенант Москаль получил необходимую инструкцию и наказ строго следовать ей от однокашника, ныне капитана третьего ранга с которым подружился еще на первом курсе и лишь перед выпуском узнал, что тот является сыном адмирала из Генерального штаба ВМФ.
— Самое главное, — учил тот, отвлекаясь лишь на приветствия встречного воинского люда. — Молчи и надувай щеки. Кису Воробьянинова помнишь?
— Да я ради такого приобретения не Кису, самого Остапа Бендера готов изображать. Подумать только, что ждет впереди… Представь, приезжает моряк домой, включает кассету, а там он лично действует на заведовании в роли главного героя.
И он передал Эдику разговор с командиром корабля об использовании этой драгоценной вещи в деле воспитания личного состава, подчеркнув, что для старшин и матросов стимул иметь личную кассету с корабельными съемками в награду за отличную службу окажется много желанней возможности получить отпуск с выездом на родину.
Тот удивился:
— Ты что, серьезно? Идея, конечно, хорошая, но головки в этой самой «Электронике» стоят воспроизводящие. Ее наши инженеры срисовали с японского «Панасоника». Можно только фильмы переписывать. А чтобы свои, самодельные фильмы записывать, потом смотреть через «Электронику» эту, надо видеокамеру иметь. Конечно, в будущем изменения в конструкции предусмотрены обязательно, сможет она и с натуры записывать, но пока вот так как-то. Сиди, смотри готовые фильмы, они на базе флота есть, чуть попозже и по флотилиям, эскадрам разошлем. Хорошо, конечно, видеокамеру иметь. В оперативной эскадре найдется, это точно, но…
Теперь пришел черед Ивана. Как, поразился он, магнитофон же. Сама идея работы этого чуда техники в том, чтобы, значит, записать и, это самое, показать. Он даже остановился, в его спину тут же ткнулась чья-то старушка, ее испуг добавил чувств в разочарование Москаля. Да-а, придется расстаться со своей задумкой, а как она была хороша и, главное, близка к исполнению.
