Она наклонила голову, как животное, которое старается понять смысл слов. Ее удивлял голос Севра, спокойный голос образованного человека, привыкшего отдавать приказы.
— Могли бы спрятаться где-нибудь в другом месте, — сказала она.
— Здесь или в другом месте, какая разница?! Но что вас привело сюда в такое время года?
— Я могла бы ответить, что это не ваше дело. Я была в Нанте проездом, узнала, что буря разрушила многочисленные строения на побережье, тогда и решила заехать, посмотреть... Я дорожу этой квартирой. Так что верните ключи!
— Но я же объяснил...
— А мне наплевать. Убирайтесь!
На этот раз любопытство сменил гнев. Она, видимо, не привыкла, чтобы ей перечили.
— Сожалею, — сказал Севр. — Но мне необходимо здесь остаться. Это вопрос жизни и смерти.
— Идите в другую квартиру. Их здесь хватает.
— У меня здесь свидание.
Она презрительно усмехнулась.
— В таком случае уйду я. Не хочу вас стеснять. Откройте дверь.
— Нет. Никто не должен знать, что я здесь. Вы все расскажете, не так ли?
— Можете не сомневаться.
Она осмотрелась вокруг. Севр понял, что она искала что-нибудь, чем могла бы швырнуть ему в лицо.
— Да вы считаете, что сможете держать меня в плену! Предупреждаю, я буду кричать.
— Думаете, в деревне вас услышат?.. Успокойтесь. Поверьте, я прошу вас подождать только сутки.
— А если я пообещаю вам, что стану молчать, вы меня отпустите?
— Нет.
— Вы мне не доверяете?
— Нет.
Они еще раз смерили друг друга взглядами. Затем она медленно сняла меховое пальто, под ним был темный костюм, скинула пиджак и осталась в белой блузке. Легкая блузка облегала ее настолько, что просвечивался, как сквозь мокрую ткань, рисунок бюстгальтера.
— Как вы выносите такую жару? — спросила она почти что любезным голосом.
Она пересекла комнату и протянула руку к ближайшему окну.
— Нет.
— Ах! — сказала она наигранным тоном, но в голосе зазвучали гневные нотки. — Если я правильно понимаю, мне все запрещено.
Она обернулась, подняла руку и прищелкнула пальцами, как делает ученик, который хочет задать вопрос учителю.
— Мсье! Мсье!.. Могу я осмотреть квартиру?
В ее глазах светилось лукавство, и она провоцировала, лихорадочно ища иной способ убежать, чувствуя, что этого странного человека, который бдительно и с тревогой смотрел на нее, можно одолеть издевками. Севр не ответил, поэтому она прошла коридор, вошла в комнату.
— Что за манера! Вы могли бы спать в другом месте.
Она остановилась на пороге ванной.
— Да, ну никакого стеснения! Можно было хотя бы вымыть ванну!
Она пошла назад, и он поспешно уступил дорогу. Он и не предполагал, что она так быстро одержит над ним верх. Ему стало стыдно за кухню, за консервные банки, за халат на спинке стула.
— Ну и дела! — сказала она, состроив презрительную гримаску. — Вы что, в лесу живете?.. И потом, неужели нельзя одеться как-нибудь по-другому?.. Ко мне в гости в сапогах ходить не принято.
— У меня ничего другого нет.
— Тогда... Я схожу куплю вам одежду.
Она это сказала совершенно естественным тоном.
— Нет, — ответил Севр.
— Ах да! Я забыла!
Она порылась в сумочке, вытащила пачку сигарет и зажигалку. Севр был не в состоянии оторвать глаз от сигарет.
— Раз вы все время твердите «нет», то я вам не предлагаю.
Она закурила сигарету, выпустила струйку дыма в сторону Севра и вернулась в гостиную, где уселась, обнажив под юбкой восхитительные ноги. Она рассматривала Севра, глядя снизу вверх, словно она разглядывала манекенщика на показе мод.
— Дезертир?
— Я вышел из этого возраста.
— Контрабандист?.. Нет, это не в вашем характере... Вы из здешних мест, раз знаете тетушку Жосс... И у вас здесь назначено свидание!.. Разумеется, вы ждете женщину!.. И боитесь ее мужа... Так!.. Забавно.
Она от души рассмеялась, обхватив руками колено и слегка покачиваясь.
— Глядя на вас, подумаешь, что вы муж, а не любовник... Вы не очень-то разговорчивы, господин Нет... Обожаю, когда меня развлекают разговором.
Она прошептала это таким вызывающим тоном, что Севр отвернулся. Еще сутки! Придется нелегко!
На долю Севра выпало наихудшее испытание — ощущать, как на тебя непрестанно смотрят искушающим взглядом. Она готова воспользоваться его малейшей слабостью. Севр понимал, начнись между ними схватка, он вряд ли окажется победителем. Через минуту она раздавила сигарету в пепельнице и вздохнула.
— Предположим, — сказала она, — завтра вы встречаетесь с особой, с которой у вас назначено свидание... Что будет со мной?
— Что ж... Вам придется побыть в вашей спальне.
— Вы меня там закроете?
— Боюсь, что так.
— Хочу я того или нет?
Она угадывала все его мысли и, конечно, подумала о возможной потасовке, очевидно, она взвешивала свои шансы.
— Хотите или нет, — ответил Севр, неожиданно для себя самого вспылив.
Ему захотелось, чтобы она потеряла над собой контроль, чтобы согласилась пойти на уступки. Но все происходило как раз наоборот: она его больше не боялась, она хотела заставить его спорить, чтобы ослабить, подорвать его силы, заставить сдаться.
Осторожно! Он и так сказал слишком много.
— А дальше? — допытывалась она. — После того как свидание состоится, что станет со мной?
