На кремнистом берегу —
там приют моей печали,
где, сливаясь на бегу,
тонут в Вечности две дали.
Люблю я в лунности ночей
сверчков беспечное бренчанье,
сереброзвонное журчанье
холодноплещущих ключей,
ночных цветов благоуханье,
и лёт пылающих камней,
и звёзд недвижных колыханье —
люблю я в лунности ночей.
Но больше всех одно люблю я…
Как больше всех чаруем им,
чей ток дневной неуловим,
что слаще Музы поцелуя!..
Люблю я в пышном увяданьи
листвы последней лепетанье.
Льётся песня горевая —
к Мойрам жалобно взывая:
«Умер, умер наш Дафнис!» —
плачут грации игруньи.
Музы, вещие певуньи,
с лавром сплетши кипарис,
