Я оказался не прав. Через полчаса после его ухода к доку, громко трезвоня, подъехали пять ярко-красных машин и зеленый «газик». Из «газика» выскочил мой друг, начальник пожарной охраны Адик Скрипченко, и резким тенором стал выкрикивать команды. Пожарники опустили шланги в воду, подняли лестницы на машинах и начали поливать водой башни дока. Мутные потоки воды сбегали с цементных бортов. Блестели мощные струи, рассыпались, рождая радугу. Потом пожарники в сверкающих металлических касках быстро засеменили по лестницам и начали перепрыгивать на верхнюю палубу дока.
Адик вбежал в пульт, с самым серьезным видом снял телефонную трубку и сообщил:
— На пятом доке пожар! Горит судно, траулер «Загорск». Очаг в носовом трюме. Срочно.
Это он по заранее намеченному плану вызывал городских пожарников. В пульт вошел Питилимов. Мы почти одновременно посмотрели на часы. Ровно через две минуты еще пять машин подъехали к доку.
— Не могли они за это время доехать из города, — сказал Питилимов. — Они наверняка у заводских ворот в полной готовности стояли, а с начальством у них связь по радио, сигнал условный. А случись настоящий пожар — через сколько времени они приедут, это еще как сказать. Верно, Андреевич?
Мы с Адиком не стали возражать Питилимову. Я засмотрелся на слаженную работу пожарников, здорово у них все получалось: сильные молодые ребята играючи тащат шланги, расшвыривают баграми доски!
Городские пожарники тоже перебрались на палубу дока, готовят лестницы, подтаскивают брандспойты.
— А теперь проверим готовность доковиков! — резко прокричал Адик. — Даю вводную: пожар во втором насосном отделении!
В нашем пульте висит на переборке расписание действий по пожарной тревоге, четко определено в нем, что должен делать каждый: один звонит в пожарную охрану по 01, другой включает насос, третий растягивает шланги, четвертый работает с огнетушителями и так далее. Но сейчас в пульте нас только двое: я и Питилимов.
— Брось ты, Адик, эти шутки, — говорю я.
Но Адик сохраняет серьезный вид, подмигивает мне и показывает в сторону окон. Я взглянул туда и увидел пожилого майора, начальника городской пожарной охраны, который с довольной улыбкой читал противопожарные надписи на большом красном щите, сооруженном моим помощником у входа в дежурку.
— Пожар! — громко выкрикнул я и включил сирену.
— Насос задействуй, — подсказал Адик.
Мы с Питилимовым выскочили на палубу и стали растаскивать шланги. Не заладилось у нас сразу: роторные гайки ни в какую не хотели соединяться, брезентовые шланги спутались, перекрутились. Но это было полбеды. Внезапно заработал насос, шланги мгновенно вырвало у нас из рук, а майор и Адик не успели отбежать в сторону и попали под струю. Их окатило с головы до ног. Наконечник вырвало из шланга. Шланги извивались по бетонной палубе, как змеи. Адик был неумолимым и поставил нам «плохо» по подготовке.
Когда об этом узнал мой помощник, прибежавший на док, он долго не мог успокоиться. Особенно его разозлило, что я взял новые шланги, те, что были намотаны на катушки. Оказывается, их никогда не снимали и берегли на случай настоящего пожара, а для учебных тревог специально был приготовлен изношенный пожарный рукав, который был заранее растянут вдоль борта, и соединять его вовсе не надо: включил насос — и порядок.
Успокоился Владимир Иванович только в заключительный день смотра. В этот день, в обед, на доке никого, кроме дежурного, не было. Я сразу догадался: наши парни тренируются. Другие команды, стремящиеся победить наш док в тушении домиков, так и делают, да не один день, а целый месяц. Их командиры устраивают участникам соревнований разминки, пробежки, прыжки в высоту через планку, ходят они и по бревну, лазают по шведским стенкам в заводском спортзале — доводят себя до седьмого пота, и все равно им далеко до нашей команды. Сегодня, чувствуя свою вину, я тоже решил посмотреть на тренировку и пошел вдоль пирса туда, где в прошлом году проходили соревнования. Еще издали на пустыре, у белых домиков, сколоченных из свежеоструганных досок, я увидел их: моего помощника, боцмана, Петрова, Питилимова. Они стояли вокруг кучи песка, и мой помощник что-то чертил на земле. Меня они не замечали. Владимир Иванович взял рулетку и вместе с Питилимовым промерил расстояние от домиков до навеса, от которого обычно стартуют участники.
— Валентин прав, — сказал он, закончив измерения, — надо обязательно выбрать крайнюю дорожку.
— И домик крайний, сырой еще, не сразу схватится, — заметил Петров.
— Можно водичкой сейчас намочить, — предложил Питилимов.
— Выдумаешь тоже, это нечестно, — прервал его боцман.
Они опять собрались в кружок, склонились друг к другу, договаривались, что будет делать каждый из них. Я отошел за домики и уже оттуда наблюдал, как бурно они спорят, как что-то упорно доказывает мой помощник, энергично размахивая руками.
