Фельдфебеля тащить с собой было нельзя, и он отправился вслед за собратом, а все тройка гуськом потопала в сторону батареи. Тихо и незаметно. Двух сонных часовых в обложенной мешками ячейке со спаренным пулеметом сняли удачно, а вот третий, прохаживавшийся у орудий, оказался шустрым, и с ним пришлось повозиться. Когда же затих и этот, перестав сучить ногами, разведчики принялись минировать батарею. Но потом у Жоры возникла умная мысль использовать ее по назначению.
– А почему нет? – переглянулись Дим с Петькой. – Хорошее дело!
Пыхтя и чертыхаясь, они развернули три орудия на село (до него было чуть больше километра), подкрепились обнаруженными в блиндаже шпиком с консервированным хлебом, а когда небо стало светлеть, Дим обозрел цель в бинокль, что его весьма впечатлило.
На околице села и меж домов виднелись несколько грузовиков и легковых автомобилей, а чуть справа, в низине, расположился обоз, где задымила полевая кухня.
– Жора, наводку не забыл? – покосился Дим на сопящего рядом Дорофеева.
– Обижаешь, – ухмыльнулся тот, – я был лучший комендор на «Червоной Украине».
Первыми же залпами (наводил лично Жора) моряки разнесли пару машин и подожгли село, а затем перенесли огонь на обоз, где началась паника.
– Неплохо для начала! – оторвавшись от прицела, заорал Жора. – Петька, заряжай осколочным! И метнулся ко второму орудию.
Вскоре немцы опомнились (из рощи за селом выползли два бронетранспортера), а за ними россыпью пехота.
– Однако, – переглянулись моряки, и Дим кинулся к спарке. «Ду-ду-ду!» – полетели навстречу врагу, огненные трассы.
Когда бой был в самом разгаре и положение разведчиков стало аховым, сзади послышался гул моторов и далекое «ура!» – в атаку шли советские «тридцатьчетверки», а за ними рассыпалась густая цепь пехоты. Впоследствии выяснилось, что это были передовые части 68-го стрелкового корпуса и 12-й Народной Освободительной армии Югославии, которые двигались на северо-запад, к Опатовцу.
…В еще дымящемся селе пиликала гармошка (там расположился танковый батальон и рота югославов), а чумазые разведчики сидели на ящиках у одного из орудий, нежась в лучах осеннего солнца.
– Хреновый у фрицев мед, искусственный, – облизнул липкие губы Петька и, наколов финкой пустую, чуть больше наперстка банку, швырнул ее в свежую воронку. – Одно слово – эрзац, – согласился Дим, с интересом глядя на Жору.
Любящий все что взрывается, тот изучал устройство необычных гранат, которых на батарее нашелся целый ящик.
«Рубашки» боевой части у них были полосатые, а сверху имелся венчик с резьбой, такой же, как на рукоятке.
– Тэ-кс, понял, – разобравшись, хмыкнул бывший комендор. – Они навинчивают вот сюда, – ткнул пальцем в венчики, – один или два дополнительных заряда.
– Умные гады, – икнул Морозов. – Надо будет прихватить несколько штучек.
А чуть позже со стороны села к ним на мотоцикле подкатил лейтенант в черном комбинезоне.
– Комбат приглашает на чай, славяне, – хлопнул по горлу крагой, – ждем. И рванул обратно.
Дело было в том, что по завершению танковой атаки один Т-34 с пятью звездами на стволе подвернул к батарее, из него выбрался коренастый майор и бросился жать морякам руки.
– Здорово вы их, ребята, и, главное, вовремя! Я доложу своему командованию.
Спустя полчаса, умывшись у колодца и приведя себя в относительный порядок, разведчики вместе с майором, его начальником штаба, югославским командиром и еще двумя офицерами сидели в одной из уцелевших хат и пили ром, закусывая его трофейной снедью.
– Так, хлопцы, наш комполка просил ваши фамилии и номер части, – после очередного тоста развернул на столе блокнот начштаба.
Дим назвал, капитан аккуратно записал, а затем поинтересовался фамилиями погибших.
– Таковых нет, – пожал плечами старшина. – Вся группа в наличии.
– ?!
– Ну да, – видя недоумение танкистов, сказал он. – Мы из бригадной разведки морской пехоты.
– Во! Видишь, Бугров, – обратился, дымя сигаретой, комбат к сидевшему рядом офицеру с обгоревшим лицом. – Три человека захватили батарею и сами вели бой. А ты у меня вчера всей ротой еле раздолбал четырех «тигров».
– Но ведь раздолбал, – обиделся старший лейтенант. – Такие махины!
– Ладно, давайте по последней и спать, – ткнул окурок в блюдце майор, после чего обратился с тостом к молчаливому югославу:
– Ну, друже, за боевое содружество!
Ранним утром, когда забрезжил рассвет и экипажи во дворах стали прогревать моторы танков, разведчики на выделенной им повозке, в которой покоился ящик с приглянувшимися Жоре гранатами и трофейный пулемет, двинулись на северо-запад. По сведениям начштаба, где-то там была их морская бригада.
– Но, братишка, – чмокал губами на мохнатого першерона[50] сидевший впереди Петька, а Дим с Жорой уютно устроились сзади на охапке сена. С неба сеялся мелкий снежок, где-то далеко впереди погромыхивало.
После взятия Опатоваца завязалось сражение вокруг другого опорного узла противника – у города Вуковар.
