– Ну, теперь держись, – натянув картуз на уши и втянув голову в ворот фуфайки, сказал сосед Дима, разбитной небритый малый.
– Что вы имеете в виду? – вопросил другой сосед в брезентовом плаще и видавшей виды шляпе.
– А то, что дорога здесь полный облом, – харкнул за борт небритый.
Его слова вскоре оправдались.
Сразу же за городом тряска возросла, а скорость поубавилась. Ныряя в лесистые распадки и ревя на подъемах, полуторка дрожала всем телом, ее зад вихлял из стороны в сторону, а будка угрожающе скрипела.
– Т-так недолго и ш-шею сломать, – клацал зубами лесного вида мужик с котомкой на крайней лавке.
– Держись за воздух, дядя, – ухмылялся небритый. Остальные покрепче цеплялись за что могли и молчали.
Зато природа впечатляла. Могучие, до самого неба деревья с густым подлеском, таких Дим не встречал в средней полосе, изумрудные мари с пятнами озер, каменные, в синеватой дымке и облаках, горы. На середине пути мотор полуторки закипел, и пока водитель ходил к весело прыгающей по камням речушке за водой, все вылезли из кузова размять ноги. Спустя еще полтора часа грузовик прибыл на место.
Ко времени описываемых событий Кыштым был одним из малых городов Урала, основанных при императрице Екатерине Великой заводчиком Демидовым. Окруженный лесистыми горами и озерами, он имел порядка тридцати тысяч жителей из местных «чалдонов» и вербованных. Часть из них трудилась на машиностроительном, медеплавильном и абразивном заводах, другая – на каолиновом комбинате, а также трикотажной и обувной фабриках.
Имелись в Кыштыме исторические и культурные объекты. Основными из них были расположенный на центральной городской площади архитектурный ансамбль Белого дома, две старинных церкви, здания народного Дома и гимназии с госпиталем. Главная улица, именуемая Советской, сохранила в себе целый комплекс каменных и деревянных построек прошлого века. «Ничего городок», – подумал про себя Дим, когда проследовав по мощеному булыжником центру, грузовик спустился в его нижнюю часть, а потом, миновав сквер с чугунным памятником, остановился у краснокирпичного, с соснами у фасада дома.
– Приехали, вылазь! – хлопнул дверцей шофер. – Вот наша контора.
«Контора» оказалась управлением строящегося в окрестностях горно-обогатительного комбината, куда Дима в ближайший час оформили на работу. Начальник транспортного отдела оказался бывшим фронтовиком и отнесся к Диму доброжелательно.
– На машину поставить тебя не могу, сам понимаешь – сказал, внимательно выслушав. Поработаешь пока слесарем и сдашь на права. У нас на автобазе есть курсы.
Затем он созвонился с ее директором, приказав тому разместить нового автослесаря, а заодно записать его на курсы вождения.
– Давай трудись, солдат. Удачи. – Пожал на прощание руку.
Автобаза оказалась в пятнадцати минутах хода от управления, и вскоре Дим сидел в кабинете директора. С ним тоже состоялся профессиональный разговор, результатами которого тот удовлетворился, после чего Дим получил записку к коменданту и указание утром приступить к труду. В качестве слесаря ремонтного цеха.
– А курсы будешь посещать по вечерам – сказал директор на прощание. – В свободное, так сказать, время.
И началась новая жизнь. О которой Дим мечтал давно. Мирная и без приключений.
В комнате общежития, где новый работник получил койку, жили еще двое молодых парней и средних лет бобыль, с которыми у Дима установились дружеские отношения. По утрам они завтракали в комнате или ближайшей столовке, после чего отправлялись на работу. Соседи – на один из строительных объектов комбината за город, а вновь испеченный слесарь – в гараж автобазы.
Там с перерывом на обед – вместе с другими ремонтниками Дим активно чинил отечественные «газоны» и «зисы», а вечерами, после смены, зубрил на курсах правила вождения и рулил на полигоне сначала с инструктором, а потом без.
– Могешь, – сказал тот после первого раза. – Чувствуется, есть практика. А опыт – дело наживное.
Спустя месяц Дим успешно сдал экзамены в Кыштымском ОРУДе, получив новенькие права на имя Дмитрия Михайловича Вавилова, что укрепило у него веру в светлое будущее.
Поскольку стройка непрерывно росла и ширилась, что требовало новых трудовых резервов, Дима вскоре пересадили на автомобиль. Видавший виды «ЗИС-5» с запредельным пробегом. Впрочем, его это не смутило.
Посулив ремонтникам из своей бывшей бригады накрыть стол в одном из местных кабаков, Дим с их помощью за несколько сверхурочных вечеров привел машину в идеальный порядок и занялся перевозкой народно-хозяйственных грузов.
Сначала «молодого» посылали на железнодорожную станцию, откуда он доставлял их на городские склады, а когда он, как говорят, «обтерся», доверили более ответственные рейсы на строящиеся объекты. Они располагались у озера Иртяш, в часе езды от города по старой, еще демидовских времен дороге.
