Когда парк остался позади, и пара оказалась на безлюдной, освещенной редкими фонарями улице, из придорожных кустов нарисовались двое.
– Я ж тебе говорил, она не танцует, – подойдя ближе, дохнул водочным перегаром первый, играя зажатым в руке кастетом.
– Говорил, – пожал плечами Дим, заступая собой Ольгу.
– А я, чтоб канал, – ощерился второй, заходя чуть сбоку.
– Было и это.
– Ну, тогда полу… – хекнул первый и обрушился на дорогу.
Через секунду второй, клацнув челюстью, полетел в кусты, а потом наступила тишина, нарушаемая треском сверчков и смехом Ольги.
– Здорово ты их, – округлила она глаза. – Никогда такого не видела.
– Случайно получилось, – снял с себя пиджак Дим, после чего накинул его девушке на плечи, и они пошли дальше.
– доносило откуда-то с окраины, и Дим нежно привлек Ольгу к себе.
Так в его душе снова затеплилась любовь, когда-то оборванная войною.
Постепенно она перешла в большое чувство, на которое Ольга ответила взаимностью, и спустя месяц молодые люди расписались в ЗАГСе.
Было веселое застолье с друзьями в новом доме, шампанское, цветы, тосты и крики «Горько!». Друзья подарили молодым шикарную радиолу «Ленинград» с набором пластинок, а начальство дало три дня отпуска. Отпуск, прихватив собой Юнгу, чета Вавиловых провела в палатке у горного озера Сугомак. Его берега дышали негой и покоем, в окружающих лесах август золотил первые листья, а по утрам на траву падали медовые росы. Жизнь была прекрасной и удивительной.
Я помню тот Ванинский порт, и рёв пароходов угрюмый. Как шли мы по трапу на борт, в холодные мрачные трюмы. На море спускался туман, ревела стихия морская. Лежал впереди Магадан, Столица Колымского края…
Новый, 1950-й, страна встречала новыми трудовыми победами.
За истекшее время было восстановлено, построено и введено в действие более шести тысяч крупных промышленных предприятий – в их числе Днепрогэс, металлургия, заводы юга и шахты Донбасса. Уровень производства достиг довоенных показателей и рос как на дрожжах. Из пепла возрождались города, строились новые посёлки, села и деревни. В пику агрессивному империализму Советский Союз обзавелся собственной атомной бомбой.
Шел в ногу с жизнью и Дим. Уже полгода он работал заместителем директора автобазы по эксплуатации, дом был полной чашей, а коллеги и подчиненные уважительно называли его Михалычем. Ольга, закончив по настоянию мужа техникум, стала мастером смены, и чета Вавиловых заняла достойное место в городе. В дни революционных праздников она шла в знаменных рядах строителей светлого будущего, по выходным принимала гостей или отправлялась в походы, а также, повышая свой культурный уровень, регулярно выезжала в областной центр, где посещала областной драмтеатр и филармонию.
Всесоюзная же стройка шла полным ходом. На южном берегу озера Кызыл-Таш заработал первый промышленный объект комбината, на Иртяше как грибы росли дома будущего города.
Промзону вскоре посетил Лаврентий Берия, после чего она была обнесена забором из колючей проволоки, а на ведущих туда дорогах возникли армейские КПП, что вызвало у Дима смутное беспокойство.
Как-то вечером, гоняя радиолу по разным частотам в поисках новомодного джаза, который часто звучал на зарубежных станциях, он наткнулся на «Голос Америки» и обеспокоился еще больше.
Русскоязычный диктор вещал о Кыштыме. Что, мол, вблизи него большевиками возводится секретный атомный объект. Начальник строительства – генерал-лейтенант Царевский, его заместитель – генерал-лейтенант Раппопорт. И так далее. Вплоть до прорабов. Затем голос забили помехи и он исчез. Как не было.
– Твою мать, – в сердцах выругался «Вавилов», после выключил приемник и задумался. Дело пахло керосином.
Секретный атомный объект предопределял режимность, что было чревато проверками всех, кто там работал. Рано или поздно его разоблачат, а посему следовало «делать ноги».
– А может, и нет, – подумал Дим. – Погляжу пока, а там будет видно.
Ошибся.
В один из вьюжных февральских вечеров, когда задержавшись на работе, он оформлял наряды, в кабинет постучали, а потом зашли трое.
Первый, в мерлушковой шапке и кожаном реглане, шагнув к столу, ткнул Диму в нос малиновее удостоверение:
– Майор госбезопасности Шнайдер. Вы арестованы!
А остальные, скользнув с двух сторон и уцепив за локти, профессионально обыскали.
– Да вы что, товарищи?! – изобразил негодование Дим. – Я замдиректора Вавилов. Это какая-то ошибка!
– Знаем, какой ты Вавилов, – процедил Шнайдер. – Выводите.
