— Я бы хотел судить своих воевод за то, что они меня не стали выкупать, — заявил княжич на повторный вопрос отца о намерениях.
— Ну так поезжай и суди, — не возражал князь.
— Ты же прекрасно знаешь, что сам я это не смогу сделать. Ты должен поехать в Новолипов вместе со мной.
— Думаешь, никак по-другому не получится?
— А как ещё? Послать им приказ самим себя выпороть? — выдал шутку Смуга.
Его слова расставили для Дарника всё по своим местам и когда в фоссат пожаловали Буним с Ароном, он уже знал что им сказать. Переговорщики предложили часть войска отправлять в Заслон биремами, а часть пешим порядком через Потеповку, тем более что хазарские купцы этим путём летом уже дважды отправлялись из Итиля в Заслон и Дарполь. И надо было видеть их изумление, когда князь объявил, что полностью покидать Бунимск не намерен:
— Этот фоссат главный ключ к обладанию восточным берегом моря, и никто в Дарполе меня не поймёт, если я его потеряю.
— Ведь это само собой разумеется, что ты должен уйти с хазарской земли, — мягко, но настойчиво принялся возражать Буним. — Мы даже не осмелимся передать твой безумный вызов нашему кагану.
— А вы не вызов передавайте, а моё предложение за этот крошечный клочок земли платить каждый год по две тысячи дирхемов. Тут даже козы не пасутся, а так будете из ничего получать полновесное серебро.
— Если две тысячи за каждый месяц, то тогда об этом можно ещё подумать, — решил поторговаться Арон.
— На восточном берегу моря мной заложено три больших городища. Снабжать их всем необходимым из Дарполя слишком далеко, зато отсюда — в самый раз. Я ни при каких обстоятельствах не могу лишиться этого опорного селища. Зато у меня есть, что предложить вашему кагану взамен.
Переговорщики замолкли и заинтригованно уставились на князя. Чтобы ещё сильней разжечь их интерес, Дарник жестом указал Корнею покинуть шатёр, что, впрочем, не помешало Речному воеводе снаружи слышать весь их разговор.
— Я хочу продать Хазарии своё Гребенское княжество.
— Как продать?! — изумился Буним.
— Обыкновенно. Земля, не способная защитить своего князя, нуждается в другом хозяине, который такого отношения к себе не позволит. Берите и владейте ею.
Переговорщики всё ещё не могли опомниться.
— Ты хочешь, чтобы мы пошли и завоевали её? — уточнил Буним.
— Зачем завоёвывать? Получите от меня договор и будете там править от моего имени — и всё. Подробности договора мы можем оговорить особо.
— Сколько же ты хочешь за своё княжество? — пробно спросил Арон.
— Две цены: или пять лет по пятьдесят тысяч дирхемов, или сразу двести тысяч.
— Ты хочешь сказать, что продаёшь княжество только на пять лет? — легко обнаружил уловку Буним.
— Я хочу сказать, что пять лет я вряд ли ещё проживу, а через пять лет вы спокойно сможете утверждать, что я продал вам княжество на вечные времена. Но это при условии, что выплатите сразу двести тысяч. А если по пятьдесят, то все будут знать, что это всего лишь ежегодная дань.
— Но мы знаем, что такое твои словене, они обязательно сразу взбунтуются.
— Это если им сказать, что их всех продали с семьями и пожитками, — согласился Дарник. — Ну мы же им этого говорить не будем?
— Тогда как? — продолжал выяснять Буним.
— В договоре будет сказано, что я предоставил хазарским рахдонитам беспрепятственно ездить по Гребенской земле и мои подданные должны их снабжать едой и ночлегом, а также, что рахдониты будут собирать княжеские подати для отправки в Дарполь и принимать нужные меры для защиты княжества от внешних врагов… Или вы хотите ещё чего?
Переговорщики переглянулись.
— Ты же понимаешь, что сами всё это решить мы не можем. Пока что нам поручено подписать с тобой большой торговый договор.
Это и была расплата за щедрый подарок. Визирь просил немного-немало как беспошлинный проход по Яицкому княжеству хазарских торговых караванов и строительство по восточному пути десятка торговых дворищ.
— Харчи и фураж, конечно, бесплатно? — пошутил Дарник.
— Вовсе нет. Но плата должна быть самой малой, иначе такие караваны выйдут для нас золотыми.
С этим можно было вполне согласиться, и через два дня был составлен список с ценами на мясо, хлеб, крупы и молоко. Правда, особо низкие цены на вино и услуги «весёлых юрт» князь со смехом отверг:
— Воздержание для купцов полезней безудержных удовольствий — иначе они никогда ни до Хорезма, ни до Индии не дойдут.
Отдельно назначил плату и за торговые подворья рахдонитов:
— С каждого проживающего там хазарина по два дирхема в месяц, чтобы не было желания слишком раздувать их количество. А для чёрной работы на подворьях можете нанимать местных жителей.
Ещё один договор составили по Бунимску, плата за который была определена в три тысячи дирхемов за год. Взамен более высокой цены за землю Дарник внёс в договор все те цены на мясо, хлеб, крупы и молоко из первого договора, а также право беспошлино торговать на Бунимском торжище любыми дарпольскими товарами.
— А не получится ли так, что твои биремы будут нарочно приплывать в Бунимск, чтобы снабдить нашими дешёвыми товарами весь Дарполь? — резонно усомнился Арон.
