В темпе затаскиваем тушки в номер, наконец появляется и Маневич. Оставляем Скунса вязать руки гостям, я на крышу, очень осторожно и бесшумно (перед сном еще проверил, не гремит ли железо, как и куда спуститься можно), Валька сначала к окнам, затем вниз. Легковушка стоит у самых дверей, пешком ходить ленитесь, придурки! И еще один хмырь бдит под окнами - за углом стоишь, тебя же шофер, в машине оставшийся, не видит! По водосточной трубе спускаюсь вниз - и этот тип появляется из-за угла, как услышал? - но я успеваю присесть, и он в первые полсекунды меня не замечает, не сразу привыкает глаз со света под фонарем к полутьме дворика, человеческую фигуру бы различил, а какой-то комок ниже пояса, на земле? А следующей полсекунды у него нет - выдираю пистолет из пальцев тушки, вроде живой пока, полчасика так проваляется, не меньше. Теперь могу и Вальке помочь - бегу к двери, за два угла поворот, мда, а это уже перебор вышел!
-Бить неудобно было - оправдывается Валька - и он успел руку вниз дернуть, ствол хотел достать. Вот и вышло - в висок. Холодный.
Не было печали! Отчего я тех, наверху, и даже топтуна под окнами насмерть не бил? А подозрение возникло, что это никакое не гестапо, а ребята из ватиканской жандармерии. Для святых отцов, в их городе, человека найти не проблема - а может быть и проследили Маневича от церкви, хотя мы и смотрели, одного "топтуна" срисовали бы, ну а если сеть, когда несколько человек ведут, постоянно сменяясь? И если Папа отнесся серьезно - то вполне мог приказать, а доставьте мне этого немедленно, не дожидаясь завтра, когда он придет? И убивать насмерть папских людей - ну совершенно не поможет переговорам!
Запрыгиваю в машину, отваливаю тело шофера, и гоню во дворик, от чужих глаз подальше - хорошо, с местной автотехникой научили обращаться. Запихиваем того, кто в отключке, на заднее сиденье, руки связав и пасть заткнув. И наверх - разбираться, кто ж это к нам пожаловал?
Не гестапо! Ксивы какие-то мутные, на итальянском. Маневич переводит - что такой то является вольнонаемным агентом "народной милиции". И пистолеты - у агентов гестапо "Вальтер ПП" наиболее вероятны, или уменьшенная версия "ППК", или маузеры, не те, у которых ствол длинный и деревянная кобура, а компактные, с магазином в рукоятке, и такие делала фирма, как "полицейское" оружие. А у этих - у двоих "беретты" тридцать четвертого года, стандартное оружие итальянской армии, у третьего "беретта" более ранняя, калибром 7,65, у четвертого вообще какой-то раритет, я даже опознать не смог, Маневич посмотрел и сказал, вроде "бриксиа", был такой у итальянцев в ту войну. Неужели и впрямь, люди из Ватикана?
Хотя, а с чего бы ватиканцам так маскироваться? Ладно, могли в первый момент гестаповцами назваться, для впечатления или проверки. Но тогда у них и настоящие удостоверения должны быть, и возможно даже, гестаповские, если такая игра - а "народная милиция" тут при чем? Сейчас разбираться будем - и если будет больно, не взыщите, времени у нас мало, а информация нужна.
Между тем, в гостинице нездоровое оживление, что нам очень не нравится. Появляется хозяин, сеньор Луиджи, поднятый ночным портье (весь персонал, это хозяин с хозяйкой, которые сами за стойкой вахту несут, еще паренек, какая-то их родня, им на подмену, и вроде, на кухне еще кто-то), в коридор высовываются постояльцы, числом до десятка (тут полная демократия - хочешь, плати за весь номер и живи один, а хочешь, хоть вшестером, если в складчину). Чтобы пресечь любопытство, тычу сеньору Луиджи в нос жетон тайного агента гестапо (один из тех, что в Будапеште взяли), и с грозным видом приказываю, как чеховский герой, "не толпись и расходись по домам", все под контролем, и упаси боже после лишнее болтать. Хозяин отчего-то бледнеет и, тряся головой, клянется мадонной, что все осознал. Возвращаюсь к гостям.
Допрашиваем порознь, благо номеров два. Валька со Скунсом притаскивают из машины и третьего "гестаповца". Гости поначалу ведут себе нагло, и даже пытаются угрожать - но когда до них доходит, что жизни их, не говоря уже о здоровье, в данный момент стоят ну очень дешево, начинают давать информацию. Ну и картинка нарисовалась - даже Маневич такого не ждал!
Кто сказал, что "эскадроны смерти", это сугубо латиноамериканское изобретение? Верно, такого не знали ни Рейх, ни СССР, ни США с Англией - ну кто бы позволил совершенно левым личностям делать работу Контор? Это допускается лишь когда факт репрессий надо скрыть от общественности, что иностранной, что своей - но зачем таиться сильной Державе (а не какому-нибудь Сальвадору, озабоченному сохранением своего имиджа)? Ну еще, когда в стране смута, и каждая из политических сил спешит обзавестись собственной бандой для сведения счетов - так было в Испании тридцатых. Но ведь и в Италии сейчас похожая картина!
