Мужество солдата - исполнять свой долг, под огнем. Мужество полководца - принять решение, и отвечать за его последствия. Не исполнить пожелание Сталина - если на то была военная необходимость. Утром 2 февраля еще можно было решить, срочно отвести морскую пехоту с Зееловских высот, и удерживать позиции на Одере. 6 февраля, когда накал боев за высоты достиг апогея, Жуков, согласно его мемуарам, имел разговор со Сталиным по ВЧ - где Вождь спросил, вовсе не приказным тоном, "мы удержимся?".
Остановиться на Одере, сохранить сейчас силы и лучше подготовиться, в то же время дав и противнику возможности пополнения, переформирования, оптимизации линии фронта. А также, что казалось весьма вероятным, наступление союзников заставит Гитлера перебросить хотя бы часть войск на Запад. Или же удерживать Высоты любой ценой, обеспечивая наиболее выгодную конфигурацию плацдарма - чтобы будущее наступление после все равно неизбежного перерыва развивалось бы в наилучших условиях? Но - "на Запад не рассчитывайте", про это мнение, господствующее в Ставке в то время, упоминает не один Жуков. Уже тогда начинали проявляться политические разногласия, между СССР и союзниками, видимые пока лишь политическому, но не военному руководству. Отечественная война переходила в войну за интересы Советского Союза в Европе и в мире. А война, как сказал классик, "продолжение политики иными средствами". Значит, надо идти вперед. Жуков принял решение - и за Одер на плацдарм пошли дополнительные дивизии, мотострелки общевойсковых армий. "Одерская мясорубка" (как ее называют в зарубежной историографии) набирала обороты. И лишь теперь нам ясен ее политический смысл: очень может быть, что отступи мы тогда с высот, сегодня, подобно двум Италиям, было бы две Германии - ГДР, и фашистско-капиталистическое государство на Западе, тесно привязанное к блоку НАТО, с американскими военными базами на своей территории, набитое американскими войсками с ядерным оружием - возможный плацдарм империалистической агрессии, против лагеря социализма. Да, товарищи, выходит, что Иосиф Виссарионович Сталин видел эту угрозу, еще не ставшую явью - и принял меры. Проявив высшую политическую мудрость, обеспечивая долгосрочные интересы СССР.
А что же немцы? Как осуществляли они свой план? Сохранилось множество свидетельств, что тогда в Германии Одер воспринимался как некая грань, до которой еще возможен мир - ну а после, уже война на истребление, какую они сами навязывали нам в сорок первом. Потому боевой дух немецких солдат, не только СС но и вермахта, можно было назвать высоким - в отличие от французов и итальянцев, они ожидали, что русские придут в Германию мстить. Но вот показывали ли немецкие генералы свои высокие качества полководцев?
И ведь они не совершали явных ошибок! Делали все профессионально, четко, "по уставу и инструкции". Когда время и обстановка требовали, рваться вперед с бешеной яростью, не замечая потерь, "сжигая за собой мосты" - отчетливо понимая, что пути назад нет. Поскольку "непобеда" для них стратегически равносильна поражению. Причем они это видели - как писал позже Мантойфель, "я помнил, что под моим началом последние войска Германии - и если они погибнут, заменить их будет некем". Но делали из того совершенно обратные выводы - нужна методичность и осторожность! Не понимая, что если они сейчас проиграют, то "переиграть в другой раз" получится уже на улицах Берлина. Что ж, про таких говорят - великолепные тактики, но за битвами не умеют видеть всю войну.
