— Для начала, — усталым голосом сообщил Морт, — мне хотелось бы отдохнуть. Дайте нам ночлег, а делом займёмся завтра.
— С этим проблем не будет, — Диас улыбнулся, — думаю, в моём доме найдётся пара комнат для святых братьев.
Морт не стал уточнять, что сам он святым братом не является, это, в конце концов, было не так уж важно.
Вечером того же дня их ждал довольно роскошный ужин, стол накрыли в одной из многочисленных комнат в огромном дворце, именуемом резиденцией губернатора. Сам губернатор их не принял, сказавшись больным. Впрочем, возможно, так оно и было, местный климат отнюдь не шёл на пользу здоровью. Но это было и неважно, Энрике Диас, его помощник, обладал всеми необходимыми полномочиями, чтобы помочь им в расследовании.
Усевшись за большим столом, где легко разместились бы тридцать человек, они воздали хвалу Господу за счастливое спасение, после чего приступили к трапезе. Во главе стола сидел Диас, который, на правах хозяина, разливал вино в красивые хрустальные бокалы и развлекал путешественников беседой.
В голосе его чувствовалась напряжённость, об истоках которой Морт догадывался. Здесь, вдали от зоркого королевского ока, люди, облечённые властью, ведут себя достаточно вольно. Если казнокрадство и взятки посланника церкви не заинтересуют, то многие аморальные поступки, вроде разврата с женщинами аборигенов, которые они могут себе позволить (и позволяют), мало понравятся представителю Инквизиции. Очень может быть, что в будущем это повлечёт проблемы, которых никогда не было с местными священниками. Вот только Морт не был фанатиком, рьяно желающим искоренить любой грех с помощью костра и пытки, дело его было совершенно конкретным, остальное же можно оставить на совести местного начальства и королевских инспекторов.
— Поймите меня правильно, сеньор Диас, — начал Морт, пригубив вино, оказавшееся неожиданно хорошим, — это местное?
— Нет, — с улыбкой покачал головой Диас, — мы экспериментируем с виноградной лозой, но наши результаты далеки от идеала, вино привозное, из Испании.
— Оно великолепно, — искренне похвалил Морт, — так вот, я хотел бы вам сказать кое-что, дабы развеять некоторое недопонимание. Дело в том, что посланников Святой Инквизиции часто воспринимают, как фанатиков и моралистов, готовых объявить еретиком любого человека, пропустившего службу или сходившего к чужой жене. Это не так, грехи людские, даже тяжкие, остаются в ведении обычного духовенства. Ересь и колдовство — преступления, которые не допускают двоякого толкования, только они интересуют Трибунал. Не стоит нас бояться или что-то от нас скрывать, мы сделает своё дело и покинем ваши владения, а если вы окажете нам помощь, то и мы замолвим словечко перед церковью.
— Понимаете, брат Педро, — начал объяснять несколько смягчившийся помощник губернатора, — мы здесь, в провинции, привыкли жить тихо и размеренно, потрясения нас пугают, что же касается грехов…
— Оставьте, сеньор Диас, — махнул рукой Морт, нарезая на ломтики кусок сочного мяса, — вы невнимательно слушали меня, когда я представлялся, я не святой брат, не принимал монашеского обета, я просто охотник, сыщик и следопыт, я работаю на Святую Инквизицию, помогаю раскрыть дела, выследить преступников и арестовать их. Для этого меня и держат, несмотря на отсутствие монашеского звания. Мои спутники дали таковой обет, но вести расследование они не умеют, а потому сопровождают меня, придавая легитимности документу, который вы, подозреваю, так и не удосужились перевести.
— Не монах? — растерянно спросил Диас, — а разве так бывает?
— Насколько мне известно, нет, — подтвердил Морт, — я единственный, не считая небольшого подразделения солдат и нескольких учёных книжников, что работают на Инквизицию, не дав монашеского обета. Все остальные, кто работает в Инквизиции, — монахи, как правило, из ордена святого Доминика. Их обет, которому они следуют беспрекословно, обеспечивает беспристрастный суд и честность во всём. Увы, расследования часто требуют появления в таких местах и совершения таких действий, которые святому брату напрямую заказаны, да и просто противны. Тогда-то и нужен бывает охотник, не связанный обетом, но от того не менее фанатично преданный ордену.
— Допустим, — не стал спорить Диас, — а всё-таки, что привело вас в наш скромный уголок, неужели и здесь есть гнёзда ереси и, чего доброго, колдуны?
— Один человек, — Морт сделал паузу, — я надеюсь, что это человек, был замешан в страшных преступлениях, которые он совершил во многих местах, в Германии, Венгрии, Османских владениях, он колдун и адепт Сатаны, вовлёкший в свою веру множество примерных христиан, они совершали обряды с человеческими жертвоприношениями, его колдовская сила велика, он опасен и хитёр, поймать его нам никак не удаётся. Мы долго вели его, последний след привёл нас сюда, он отбыл из Бристоля в Англии на корабле «Святой Николай», который следовал сюда. Вы, полагаю, что-то знаете об этом?
Энрике Диас вдруг помрачнел.
