Входная дверь из массивного дуба, обрамленная изысканным кованым орнаментом, распахнулась, впуская Кравеца со стражами внутрь. В их ноздри ударил тёплый хмельной аромат. Некогда оживленная атмосфера сменилась тишиной, с десяток любопытных глаз изучали их. Вельможа уселся за ближайший столик, стражи последовали за ним.
– Рад видеть новых гостей! Что изволите? – добродушно спросил подошедший к ним трактирщик с густыми чёрными бровями и бакенбардами.
– Нам три куска свинины, запечёный картофель, свежего пшеничного хлеба и три эля. И ещё мы хотели бы снять три комнаты, – ответил вельможа.
– К сожалению, у меня только две комнаты. И мы не подаём мясо. Могу предложить запечёную репу, луковый суп, тушёные баклажаны и позавчерашний ржаной хлеб. Выпивка в наличии.
– Какая досада, – поморщился Шейн, уставившись на тёмную кожу трактирщика. – У вас ещё постояльцы?
– Нет, у меня всего две комнаты для гостей.
– Да что же это такое! На целый город одна таверна и всего две комнаты для гостей! – заворчал Шейн, нервно стуча пальцами по столу.
Двое мужчин за соседним столиком, играющие в нарды, перестали бросать кости.
– В таверне редко кто-то останавливается, обычно все приезжие находят приют в особняке лорда Вагера. Поэтому я не держу для гостей больше двух комнат. Думаю, что ваша компания и в одной поместится, если месье ограничится на ужин стаканом воды, – трактирщик демонстративно пялился на живот вельможи.
– Как вы смеете! Я помощник самого мастера стражей! Моё имя Шейн Кравец! Запомни его! Ты его ещё услышишь! Тащи нам еду и поживее!
Трактирщик загадочно улыбнулся и по-хозяйски прошелся по дощатому полу до стойки.
– Может и нам следует остановиться у лорда? – предложил Зайдан и почувствовал на затылке чей-то взгляд.
– Не поздно ли для визита? – засомневался второй страж.
– Вот ещё! Этот болван Вагер, как хозяйка борделя Тарплена, в любое время принимает бродяг. А мы должны соблюдать приличия? Ещё и денег сэкономим! – громко говорил Кравец, не замечая нарастающее волнение среди завсегдатаев таверны.
Трактирщик небрежно поставил на их стол горячие блюда и выпивку. Вельможа взял кружку и отхлебнул эля:
– Твоё дрянное пойло на вкус как моча! – он сморщил лицо и выплюнул спиртное обратно в кружку.
– Интересно, один из основных промыслов Эшарвы – охота, а местные не употребляют в пищу мясо, – ковырялся ложкой в тарелке с овощами Зайдан. – Местные люди так фанатично во всём подражают стригам?
– Вот поэтому они овцы, – засмеялся вельможа, – а лорд – пастух! – эти слова он сказал в абсолютной тишине. По его спине пробежал холодок.
Кто-то ударил кулаком по столу. Игроки в нарды сурово смотрели в их сторону.
– Пойдём-ка отсюда, – забеспокоился вельможа. – Воздух начинает смердеть.
Шейн со стражами вывалились из таверны и побрели в сторону особняка лорда. Трое крепких мужчин вышли им навстречу.
– Мы с парнями подумали и решили, что вам тут не рады. Проваливайте из нашего города! – сказал самый старший из них.
Горожане неспешно выходили из таверны и окружали Кравеца со стражами.
– Вы, кажется, не понимаете, с кем имеете дело, – заговорил страж и потянулся к портупее, со звоном достав из ножен меч.
Зайдан самодовольно ухмыльнулся и растопырил пальцы правой руки, между которыми заклубился ледяным паром воздух.
– Что вы там говорили? Лорд – болван? Пастух? Хозяйка борделя? И пойло гадкое? – не обращая внимания на обнаженное оружие, кричал мужчина, захлёбываясь слюной и свирепея.
– Убирайтесь! – пропищал, самый молодой веснушчатый юноша.
– Да! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Всё верно! Проваливайте отседа, малюмские отродья!
Вдалеке показалась повозка. Фрэнк поменял коня с телегой и направлялся обратно в Балгур.
– Хорошо, мы просто снимем эти две проклятые комнаты, – визгливо заговорил Кравец, приказав стражу жестом убрать оружие.
– Я так не думаю! – послышался хриплый бас за спиной вельможи. Он обернулся и увидел суровое лицо трактирщика.
– Возможно, обливать грязью своих наместников в Стригхельме для вас обычное дело, но вы не в столице! – злобно говорил он.
– Хорошо, я заплачу за комнаты вдвое дороже, – свирепея, процедил Кравец.
– Да хоть втрое! В моей таверне никто порочить доброе имя лорда не будет! Вот этот виноград, – трактирщик взялся большой ладонью за кованую лозу, – лорд выковал в своей кузнице своими руками и подарил мне. Вон те фонари на мосту тоже его работа, как и сам мост. В каждой кладке наших домов есть пот и кровь нашего лорда! Лорд наш отец и наш брат! Парни, выкиньте эти вонючие мешки говна из города! А будут сопротивляться, убейте!
Повозка остановилась возле возбуждённой толпы.
– Да вы знаете, что вам за это будет? – воскликнул вельможа, которого схватили под руки двое здоровенных мужчин.
– Знаем! Ничего! – резко ответил трактирщик.
– Никто, слышите, никто не смеет говорить в нашем доме плохо о нашем лорде! – говорил мужчина, брызгая слюной на Кравеца и швыряя его в телегу Фрэнка.
– Да я умру за лорда! – орал кто-то из толпы.
– Какой-то культ безумных фанатиков, – совсем тихо прошептал Зайдан. Здоровяк толкнул его и он сам забрался в повозку.
