Наступила среда. Ричард решил приступить к активным действиям. С вечера он приготовил одежду: погладил белую рубашку, сделал ровные стрелки на брюках и даже достал золотую цепочку из небольшой деревянной коробки. Эту цепочку он когда-то перестал носить из-за простой лени и отсутствия в этом смысла. Он не стал вводить Лею в курс дела сразу, а решил подождать окончания первого пробного дня и посмотреть на реакцию других. По плану на развитие легенды и создание видимости серьезных намерений Ричарду требовался минимум месяц. Не самый долгий срок для обычной пары, но весьма серьезный для Ричарда и этой ситуации. Отмычки должны были приехать к Лее только через несколько дней. По ее расчетам, при должном усердии она могла за следующие три недели научиться ими пользоваться на разных типах замков.
«Да, месяца нам вполне хватит. Если можно все сделать за месяц, то нет смысла тянуть дальше, – размышлял Ричард. Обычно его жизненные планы рушились именно на тех этапах, к которым он, казалось, был наиболее готов. – И стоит ли мне бояться, если я готов ко всему?»
Утром, перед работой, Ричард избавился от осевшей за ночь кошачьей шерсти на одежде, нанес чуть больше парфюма на область запястья и шеи, чем обычно, и с приподнятым настроением вышел из дома.
Первая неудача настигла Ричарда, когда он не смог открыть дверь машины. Он почувствовал, что больше не хочет терпеть неполадок с личным автомобилем, и пообещал себе в ближайшем будущем купить новый, пусть на него и уйдут все сбережения.
Вторая неудача поджидала Ричарда в «Мортеме» прямо у приемной стойки – он не застал Агату на рабочем месте. Рядом с Максом стояла Марго, и они оба не скучали без дела. Когда Ричард подошел к приемной, Макс быстро пожал ему руку, а Марго машинально потянулась за ключом от кабинета 201, не отвлекаясь от разговора с посетителем.
«Неужели заболела? В тот единственный раз, когда я был бы рад ее увидеть! Нужно зайти к Георгу», – сказал себе Ричард, проходя по узкому коридору к лестнице.
Третья и последняя неудача постигла Ричарда, когда тот повернул дверную ручку, ведущую в кабинет Георга, – дверь не поддалась. Ричард предположил, что Георг просто подойдет позже, но одними лишь предположениями ограничиваться не захотел, поэтому, не отходя от кабинета, позвонил другу.
Ричарду ответил сонный голос.
– Да?
– Ты где? На работу собираешься? – сразу перешел к делу Ричард.
Георг выругался.
– Хорошо, что ты позвонил. Обычно меня Агата будит, а сейчас…
– Почему она не пришла? Заболела? – с нетерпением перебил Ричард.
– А? Да… Простыла сразу после своей смены. Спит лежит.
– Сам-то нормально чувствуешь себя?
– Да вроде бы. Только башка трещит.
– Ну ладно, собирайся. Не буду мешать.
Ричард первым завершил звонок. Отсутствие Агаты на рабочем месте впервые испортило ему настроение. Ему хватило бы и намека в сторону Агаты или Софии, чтобы о его новом любовном интересе узнали все «обитатели приемной», но на то планы и нужны, чтобы рушиться. Пусть лучше сейчас, пока обстоятельства еще не так серьезны, чем перед развязкой или в любой другой важный момент. Да, везде нужно искать свои плюсы.
Ричард хоть и расстроился, но не опускал руки. Обеденный перерыв он, как и всегда, планировал провести с Георгом и Раисой, и тут-то заготовленная история должна была выстрелить. Друзья интересовались личной жизнью друг друга только в том случае, если кто-нибудь из них давал повод, а повод Ричарда буквально сиял у него на шее и кричал всем: «Ну же! Спросите меня о том, какие у меня планы на вечер!»
Общение с клиентами вырвало Ричарда из потока событий. Он никогда не позволял себе халтурить или хандрить на рабочем месте. В своем кресле он не был «Ричардом», он был абстракцией, бездушной оболочкой для человеческих страданий. Он забыл о костюме, он не чувствовал аромата парфюма и уж тем более не вспоминал о Лее с ее планами и целями. Но, как только стрелка часов достигла 14:00, Ричард вернулся в свое тело, а вместе с ним вернулись и Лея, и парфюм, и его белая рубашка.
Ричард настолько привык к своему обеденному времени, что не мог представить, как уживались сотрудники из разных миров до «обеденной реформы». По словам Раисы, в комнате отдыха порой становилось слишком жарко от большого количества людей, которые собирались там вместе в одно время и с одной целью. Однажды, когда Раиса убедилась в том, что связь между ней и Кларисой крепка, она пожаловалась на недостаток кислорода, сравнив их комнату отдыха с каморкой папы Карло. Клариса отнеслась к словам подруги с пониманием и чуть позже разделила перерывы похоронного бюро и ритуальных услуг, определив для них разные часы.
После произошедших изменений в помещении стало легче дышать, но платой за этот комфорт стала еще большая пропасть между двумя половинами «Мортема».
Ричард по привычке написал Раисе и Георгу, и они вместе вышли в коридор с небольшими контейнерами в руках.
