Я собиралась с силами для возвращения в замок, когда ЯГУ встрепенулась.
— Справа, на два часа. Смотри!
Я лениво перевела взгляд в указанном направлении и увидела маленький огонёк походного костра, вокруг которого собрались усталые путники.
Ещё не до конца осознавая, что делаю, я уже сорвалась с места, высоко приподнимая подол платья. Откуда только силы взялись на такой рывок. Я бежала, а в сердце расцветала надежда, что это за мной. Меня ищут. Дыхание сперло, но я продолжала бежать, чуть сместившись на обочину. Держать темп, мягко ставить стопу, следить за дыханием, работать руками, не отпускать подол, не отрывать взгляд от костра.
«Пожалуйста, пусть там будет Беримир! Пожалуйста! Он меня обязательно услышит!»
Запыханная я добежала до границы купола. За спиной слышно было надсадное дыхание одного из моих соглядатаев. Надо отдать ему должное, он не пытался меня остановить или задержать. Просто держался рядом.
Прижавшись ладонями к плёнке, я всматривалась в темноту спустившейся на степь ночи.
Оборотни разбили лагерь в метрах шестидесяти от меня. Отсветы пламени едва касались хмурых уставших лиц. Я узнала пятёрку Уруи и Орма, Сурама и Яра, и даже одну из дочерей аспиды Эфы. Наконец-то, удалось рассмотреть отдельно сидящего Беримира с закрытыми глазами. Я даже вскрикнула вне себя от радости.
— Эй, я здесь! — кричала я на всю степь и одновременно повторяла призыв мысленно. — Беримир, услышь меня! Я здесь! Найди меня! Пожалуйста! Я знаю, ты сможешь!
Я кричала, била ладонями о купол и повторяла призывы к ирбису. Как в замедленной съёмке, он поднялся со своего места и пошёл в мою сторону. Сурам хотел его удержать, но Эфисе успела остановить порыв леопарда.
Беримир медленно, шаг за шагом приближался. Я кричала, смеялась и плакала одновременно, продолжая звать, как никого и никогда в жизни не звала.
На полпути я заметила заострившиеся скулы, слёзы на его щеках и шаткую походку. Каждый его шаг напоминал мне ползущего на брюхе Баабыра, когда мы шли к разгневанному тотему чароитовых медведей. Только теперь я видела лицо менталиста, идущего на верную смерть.
Неизвестно, что с ним делал этот чёртов купол, но пришло понимание, что живым Беримир до него не дойдёт.
Я видела тонкие струйки крови, тянущиеся из носа и ушей ирбиса, руки, сжатые в кулаки, и слепые глаза, залитые кровью. Он шёл ко мне на верную смерть. И я замолчала.
Слёзы катились градом, я закусила кулак, чтобы не выть раненым зверем. Смотрела на единственного оборотня в этом мире, способного меня отыскать посреди пустошей, и молчала. Меня сотрясали рыдания. Спастись ценой его жизни… Нет.
Ирбис остановился и ошалело водил лицом в разные стороны, словно пытался принюхаться, отыскать потерянный след. Он искал и не находил, словно слепой котёнок. Беримир обессиленно осел на землю, так и вглядываясь в никуда. Он остался.
Мы сидели напротив, скрытые друг от друга пеленой. Нашими спутниками стали оглушительное молчание и бессильные слёзы. Я же вглядывалась в усталые лица тех, кто отправился меня искать, кто не опустил руки, кто практические нашёл.
Айше Агри сообщили, что попаданка снова отправилась к границе купола.
«Вот же недоверчивая какая, — мелькнула мысль, — ну пусть ещё раз удостоверится, что обратно дороги ей нет».
Однако он не смог отказать себе в порыве проследить, что она будет там делать.
Представшая его взору трагедия пошатнула внутренние убеждения айше танагров.
Рогнеда билась о купол, словно птичка, попавшая в силки. Она звала истово, всей душой и сердцем одного человека. И он шёл. Методично, теряя силы, кровь и сознание, он шёл на зов, на смерть.
Момент, когда Рогнеда поставила жизнь незнакомца выше собственной свободы, стал показательным. Её молчаливая истерика была громче любого крика. Её жертва напомнила ему подвиг Таны.
Он даст девушке время свыкнуться с собственной судьбой.
Рогнеду они так и не нашли. Затея была изначально провальная, но они хотя бы попытались. Пустоши жили своей жизнью и не спешили раскрывать свои тайны. На ночь они остановились у Проклятых гор. Ходили легенды, что когда-то давно здесь исчезло в клановой войне поселение изумрудных танагров. Души погибших не смогли найти покоя за гранью и остались сторожить свой дом от непрошенных гостей. Над этим местом разливалась такая аура ужаса и боли, что даже дикие звери пустошей обходили его стороной. Именно поэтому отряд выбрал Проклятые горы своим местом ночевки. Беримиру нужен был отдых.
Он использовал свой дар на полную, сканируя пустоши на максимальную дальность в попытках уловить сознание Рогнеды. Волна за волной он прочесывал территорию, подчинял сознания птеров и горгов и уже их рассылал в поисках нужной ему цели. В голове царил натуральный зверинец. Он одновременно смотрел своими глазами и глазами своих марионеток. После встречи с арахнидом он теперь знал приблизительную границу своих возможностей, поэтому сейчас вместе с ним по пустошам рыскало порядка сотни подчиненных зверей и птицеящеров.
