— Он назвал еще одно имя, — вспомнил Росток. — По-моему… Шерман. Да, Шерман. Детрик и Шерман. Может быть, это один человек — Шерман Детрик. А может быть, два разных.
Уинфилд перевернул трубку и высыпал пепел в пепельницу. Похоже, это был сигнал Ростку, что разговор окончен. Старик встал с кожаного кресла и проводил полицейского до двери. Хотя Уинфилд и пытался это скрыть, он явно был чем-то обескуражен.
Кем был этот загадочный Детрик, подумал Росток. И почему упоминание его имени вызвало такую резкую смену в поведении Уинфилда?
Росток решил, что мог что-нибудь просмотреть, поэтому, покинув Уинфилда, снова отправился в квартиру Робин. Он открыл дверь запасной связкой ключей, которую прихватил из дома, когда уходил. С тех пор внутри ничего не изменилось. В воздухе повис легкий запах парфюма. На столе стояли два стакана из-под водки. На дне стакана Ростка не наблюдалось осадка, значит, Робин использовала жидкий наркотик. Что-то более экзотическое, чем простое снотворное. Такое лекарство вряд ли могла достать обыкновенная девушка без специального рецепта. Возможно, какое-то сильное болеутоляющее, которое она взяла из запасов лекарств для своей матери: иначе говоря, Робин планировала отравление заранее.
Она оставила шкафы и ящики стола полными вещей. Ее немногочисленные украшения лежали в маленькой лакированной коробочке, чемодан и сумочка остались дома. Куда бы она ни ушла, она отправилась налегке. Дома остался даже ее ноутбук.
Росток включил его и дождался загрузки системы, надеясь найти на жестком диске подсказку к тому, куда она исчезла. Как он и ожидал, все файлы были защищены паролем. Росток позвонил офицеру связи в полицейское управление штата Пенсильвания: у них должна была быть программа, которая обходит пароли и прочие защиты. По закону, программу можно было использовать только при наличии судебного ордера. В реальности, впрочем, все было несколько иначе. Так что вскоре Росток уже сидел в задней комнате главного полицейского управления штата в Данморе и просматривал файлы репортерши.
Процесс этот был довольно утомительным. К счастью, Робин имела привычку давать файлам длинные значимые названия, что позволяло Ростку пропускать обычные рутинные репортажи. Чувствуя себя взломщиком, он так же проверил ее почту. К счастью, поля «Тема» несли в себе достаточно информации, чтобы он мог пропускать слишком личные письма. В любом случае, их оказалось немного. Только пара писем будничного характера друзьям или родственникам. Либо она вела одинокую жизнь, либо была предельно аккуратна в отношении своих контактов и регулярно чистила почтовый ящик.
От просмотра репортажей о пожарах, полицейской коррупции, дорожных авариях, прогнозах погоды, результатах Выборов и репортажей о здоровье у Ростка заболели глаза. Каждая из категорий делилась на десятки подкатегорий, на большинство из которых, впрочем, можно было не обращать внимания. Среди репортажей о здоровье, например, находились истории о Национальном Институте изучения рака, Мемориальной больнице Слоуна-Кеттеринга[37], национальных институтах здоровья, а также множество статей о последних прорывах медицины, альтернативных методах терапии, исследователях рака и даже об уходе за неизлечимыми больными.
В разделах политики Пенсильвании, истории округа Лакавонна, последней переписи населения и других тем оказалось столько же подразделов. От щелчков по мышке у Ростка начинал неметь указательный палец. Некоторые файлы выглядели как финальная версия, готовая к эфиру, в других просто содержались заметки и беглые описания людей, которых она опрашивала. Похоже, на этом ноутбуке было все, кроме личных записей. Только когда Росток добрался до файлов о Миддл-Вэлли, ему удалось найти кое-что интересное. Он улыбнулся, прочитав собственный портрет: «Типичный упертый русский. Грубые черты лица, волосы песочного цвета, милая улыбка, однако зациклен на одной теме».
Здесь было краткое изложение их первого разговора и пара заметок для будущих репортажей: о канарейках и утечке метана после обрушения шахт. Он нашел несколько страниц исследований по старообрядцам, что, впрочем, его не удивило. Она продемонстрировала немалый интерес к этой теме еще при их первой встрече и говорила, что, возможно, напишет репортаж О русском мистицизме. Это объясняло, почему среди файлов имелся результат поиска Google по запросу «Епископ Сергий» — статья из какого-то журнала, рассказывающая о его «исцелениях». Росток заметил, что после рассказов о монастырских приютах, о бешеных белках и о загрязнении почвы свинцом на месте бывшего завода по производству батареек, тема репортажей разительным образом поменялась.
