— Судя по телефонным разговорам, да. У ветеранов было что-то вроде «телефонного дерева», по которому они извещали друг друга о новых убийствах. Они понимали, что кто-то охотится на них, убивая всех в алфавитном порядке. Ирония ситуации в том, что Иван и рал бы отдать мощи и спасти своих друзей, но он страдал от болезни Альцгеймера на ранней стадии. В результате частичной потери памяти он не мог вспомнить, куда дел кисть Распутина.
— Боже мой! — вырвалось у Ростка. — Так вот почему весь дом был перерыт, а в подвале выкопаны эти ужасные ямы. Вандалы тут не при чем! Это сделал сам Иван в поисках реликвии. Он забыл, что положил ее в сейф.
— Именно! — подтвердил Уинфилд.
— А так как он арендовал сейф на правах пожилого гражданина, ему даже не приходилось платить за аренду. Если бы ему хотя бы присылали ежемесячные чеки, он бы помнил, что там хранится рука. Но зачем он вообще привез ее в Америку? Чтобы положить в банковский сейф?
— Мне кажется, он хотел, чтобы после его смерти мощи похоронили вместе с ним. У русских есть такая традиция: класть церковные реликвии и другие вещи покойного в гроб.
Росток кивнул, вспоминая, как сам вложил свою фотографию в руки матери, прежде чем закрыли крышку гроба.
— У Ивана оставалось мало времени, — продолжал Уинфилд. — Последний из его друзей был убит, а он так и не нашел мощи. Поэтому однажды утром, проснувшись, он вышел на улицу и выстрелил из охотничьей винтовки в припаркованную рядом машину.
— До смерти напугав соседей, — добавил Росток. — Те решили, что он сошел с ума.
— Здесь-то он их и провел. Иван сделал это намеренно, чтобы оказаться запертым в палате для буйнопомешанных. Не считая потери памяти, его мозг был в полном порядке. Он знал, что убийца придет за ним, и потому искал место, где можно укрыться. Он решил, что в палате с круглосуточной охраной ему будет безопаснее.
— Стратегическое отступление, как назвал это другой ветеран. Но оно Ивана не спасло.
— К сожалению, нет. Более того, убийца сумел не оставить никаких следов. Листок со списком гостей в тот день пропал. И никто не помнит, чтобы в тот день были какие-то необычные посетители. Убийца очень неплохо справился со своим заданием. Похоже, ему ничего не стоит слиться с толпой.
— Ему могут помогать, — сказал Росток. — Один человек совершает убийство, другой подготавливает место, третий отвечает за отвлечение людей.
— И обеспечивает прикрытие; — поддержал Уинфилд. — Мне нравится ход твоих мыслей, Росток. Может быть, в будущем мы могли бы работать вместе.
— Сомневаюсь.
— Почему нет? Ты отличный следователь, а мои способности к передвижению ограничены. Мне не помешала бы твоя помощь. В этом деле крутятся неплохие деньги.
— В том-то и проблема, — сказал Росток. — Я не знаю, в чем именно состоит ваше дело.
— Я же сказал вам. Коллекционирование предметов.
— Как вы получили должность на «Канале 1»? На кого вы работаете? Вряд ли на владельцев телекомпании.
Уинфилд приглушенно хохотнул.
— Да уж, вряд ли. Это было бы слишком очевидно, верно? Даже такой глупец, как Джейсон, вычислил бы меня.
— Но должна же быть какая-то связь между вашей работой и тем, что вы вдруг появились на канале.
— Целесообразность — вот и вся связь. Иван Данилович был последним русским из 506-го полка. Убийца добрался до него раньше меня — как и в случае с другими ветеранами. Но я не сомневался, что рука именно у Даниловича. Я понял это, когда узнал, что его поместили в клинику и что его дом найден в плачевном состоянии.
— У вас был доступ к моим полицейским отчетам? — Росток тщетно пытался скрыть удивление в голосе.
— Я же сказал тебе, у меня есть доступ ко всевозможным источникам информации. Узнав, что дом Даниловича перерыт, а в подвале выкопаны ямы, я понял, что кто-то ищет мощи.
— Тогда вы еще не поняли, что искал сам Иван?
— Когда я узнал про болезнь Альцгеймера, то предположил, что так оно и было. Но мои выводы строились на допущении, что мощи все еще не найдены.
— Пальцем в небо.
— А что еще мне оставалось? Я решил, что мощи до сих пор спрятаны где-то в Миддл-Вэлли. А это означало, что убийца тоже до сих пор ищет их, и он здесь. Мне требовалось вписаться в местную обстановку, как это до меня сделал мой оппонент.
— В таком маленьком городке, как наш, незнакомца сразу заметили бы, — сказал Росток. — Тем более не русского. Потому-то вы и выбрали Скрантон.
— Люди, на которых я работаю, подготовили мне почву. Работа в отделе новостей на телевидении — идеальное прикрытие. У меня появилась возможность посылать людей на расследования в Миддл-Вэлли, не вызывая лишних подозрений. Ты ведь ничего не заподозрил, когда к тебе приехала Робин?
— Значит, все эти ее анонимные источники были подставными, как и вы.
— Информацию она получила достоверную, — возразил Уинфилд. — Только не от кого-то, а от меня. Так я проверял своих работников. Смотрел, на чьи мозги можно положиться.
— Но вы им не доверяли.
