Николь кашлянула, прикрыв рот небольшим куском ткани, который держала в руке. Кашель сотрясал все ее тело. Она снова обвела глазами дальнюю часть помещения, и на лице ее отразилась тревога.
— Больные исцелятся, — провозгласил Сергий. — Увечные встанут на ноги. Мертвые воскреснут.
Эти слова словно бы придали Николь сил. Она подняла голову, посмотрев на Сергия, словно ждала, что он сотворит одно из чудес.
— Чудотворным, святым инструментом нашего с вами духовного воскресения станут драгоценные мощи пророка, отвергнутого в родной стране: великого русского целителя и старца, человека, чья святость станет очевидна сегодня ночью… Григория Ефимовича Распутина.
По лужице крови Ростка прошла мелкая рябь. Мраморный пол затрясся. За последние две недели под Миддл-Вэлли обвалилось более десятка туннелей. И теперь — совпадение показалось Ростку жутким — это случилось в момент произнесения имени Распутина. Грохот продолжался всего несколько секунд, и прекратился с громким треском.
— Вы видите? — обратился Сергий к изумленным прихожанам. — Великий святой дает знать о своем присутствии и глядит на нас с небес с одобрением.
Росток наблюдал за Василием, который прикрывал голову руками, пока грохот не прекратился.
— Тем, кто спросит, почему человек, которого называли грешником и развратником, заслуживает причисления к лику святых, я отвечу: многих святых поносили при Жизни, и многие погибли мучениками. Разве не такова история Господа нашего Христа? В Писании сказано, что Его называли обжорой и пьяницей, якшавшимся с грешниками. Его отвергали старейшины, от Него отвернулись собственные ученики, и Он был распят за грехи наши.
Сергий опустился на колени
— И даже на родине, дети мои, мы видели подобное. Двадцать тысяч старообрядцев были лишены крова только за то, что защищали свою веру. Мы знаем о тысячах соотечественников, которых обрекли на смерть последователи Ленина и Сталина. Среди них были и наши родственники. Но русская православная церковь стала почитать тех несчастных как святых — за последние годы были канонизированы восемьсот пятьдесят мучеников.
Он положил руки на алтарь, и его голос обрел мощь:
— Но где, братья и сестры, где имя Григория Ефимовича Распутина среди имен этих святых? Русская православная церковь, следуя примеру русской зарубежной церкви, канонизировала царя Николая, императрицу Александру и всю императорскую семью. Одно это делает Распутина не только духовником святых, но и человеком, к которому святые обращались за помощью в самые темные моменты жизни. Он был праведником и чудотворцем, который спасал жизнь царевича. Может ли императорская семья считаться святой, а их духовный наставник — нет?
Мраморный пол холодил лицо Ростка. Он слушал панегирик епископа и продолжал наблюдать за Василием. Ждал, пока тот сделает первый шаг.
— Враги Распутина говорят о его темных делах и злых поступках. Но вот что
Николь готова была потерять сознание прямо у алтаря. Ее подбородок касался груди, плечи ссутулились, а тело сотрясали приступы кашля.
— Вот что великий старец сказал о своей смерти и жизни после нее.
Росток видел, как Сергий достает листок бумаги и сверяется с ним, произнося цитату:
— «Я знаю, что умру в ужаснейших страданиях. Тело мое разорвут на куски. Но даже если мой прах развеют по четырем ветрам, я не прекращу творить чудеса. Моими молитвами свыше излечатся больные, и неплодоносящие женщины понесут». Это слова Распутина, — Сергий помахал листком бумаги в воздухе, чтобы видели все. — И сегодня мы призовем его, чтобы пророчество исполнилось.
Цитата была той самой, что Росток читал на компьютере Робин.
— Все мы знаем, что благих деяний и намерений недостаточно, чтобы провозгласить человека святым, — продолжал Сергий. — Церкви всегда требовалось одно последнее и неоспоримое доказательство. Демонстрация Божьей воли. И мы можем со светлой душой сказать, что оно у нас есть. В наше владение попали святые мощи — возможно, самая ценная церковная реликвия из всех, что были вывезены из России.
Сергий позвонил в маленький серебряный колокольчик. Николь нетвердой походкой подошла к центральной двери иконостаса, за которую было позволено заходить только священникам. Она на секунду остановилась, обернувшись и пытаясь разглядеть что-то в темноте. Видимо, отчаявшись найти то, что искала, повернулась к дверям, отворила их и отошла в сторону. Росток смотрел, как из центральной двери медленно выезжает инвалидное кресло. В нем — худая седая женщина с контейнером из нержавеющей стали на коленях. Внутри, как догадывался Росток, лежала кисть Распутина. Кресло толкала лже-репортерша Робин Кронин, она же Робин Кронштадт.
Епископ перекрестил их обеих, прежде чем бережно взять контейнер с колен старой женщины.
