— Сказала, он принимал только пищевые добавки. Однако анализ показал необычно высокий уровень сывороточного калия. В два раза выше нормального. Единственный случай, при котором могло получиться такое высокое содержание, это если он принимал хлорид калия. Не знаете, у него были проблемы с сердцем?
— По-моему, нет. Наоборот, я видел, как он каждый день совершает пробежку.
— Хлорид калия обычно назначают пациентам со слабым сердцем. Пожилым людям или людям со специфическими сердечными заболеваниями. Он заставляет сердце работать усерднее, повышает частоту сердцебиения и кровяное давление. При слабом сердце он может спасти вам жизнь, но вот если у вас все в порядке, лучше его не принимать. При повышенном уровне калия любая физическая нагрузка способна вызвать остановку сердца, даже если оно здорово.
— Это и убило его? — Росток глядел на цифры в распечатке. — Он принимал хлорид калия?
— Я сказал не совсем то, — поправил его О’Мэлли. — Я сказал, что в его крови обнаружен высокий уровень калия. Мы не можем сказать, принимал ли он хлорид калия, потому что его организм сразу переработал бы его в сывороточный калий. А это химическое соединение, которое всегда присутствует в крови, хотя обычно в гораздо более низких дозах.
— Вы проверили шкафчик с лекарствами?
— Конечно. Но там был только аспирин, освежитель для полости рта и витамины. Никаких добавок.
— А вскрытие? Вы ведь могли его провести.
— Вы все еще ищете убийства? Вскрытие ничего не дало бы. Долговременный прием хлорида калия мог вызвать поражение желудочно-кишечного тракта. Если лекарство прописал врач, то это врачебная ошибка, а не убийство. Но если доза была разовая, она могла создать видимость того, что сывороточный калий был выработан самим организмом. Это хитроумный способ, который я определить не смогу. В любом случае, высокое содержание калия было только способствующим фактором. Мне не нужно вскрытие, чтобы назвать вам убийцу Пола Даниловича.
— Я жду.
— Это же ясно как день, — ухмыльнулся О’Мэлли. — Его прелестная жена. С таким уровнем калия в крови сердце просто не выдержало нагрузки. Грубо говоря, она затрахала его до смерти, — он усмехнулся своей мерзкой шутке. — Насколько я знаю, закон не считает такие убийства уголовно наказуемыми.
Он, конечно, прав, подумал Росток. Даже если убийство было преднамеренным и совершенным с полным осознанием того эффекта, который половой акт окажет на человека с ослабленным сердцем, никто за всю историю судебного дела не был обвинен в убийстве с помощью секса. Он не был уверен, что все случилось именно так; однако если догадки Ростка были верны, то он имел дело с идеальным преступлением.
Инстинкты Робин Кронин советовали ей не открывать дверь.
Просто развернуться и уйти от этой комнаты как можно дальше. Забыть о данном ей задании и о причине, по которой она вообще пришла работать на «Канал 1». Просто убираться отсюда к черту.
Но опять, в который раз за свою карьеру на телевидении, она проигнорировала инстинкты. Сказала себе, что сейчас время спокойствия и логики, а не эмоций.
Робин опоздала на совещание — весь персонал уже собрался. Как только она распахнула дверь, ее встретил поток теплого воздуха и едкого дыма. На секунду она задержалась в дверном проеме, позволяя глазам привыкнуть к тусклому свету. В зале для конференций, который консультант по рейтингам превратил в свой личный офис, отсутствовали окна. В помещении было темно, горела только маленькая настольная лампа с зеленым абажуром, да светился раскаленный переносной обогреватель в углу. Кондиционер не работал: консультант отключил его, как только получил офис. Джейсон, Мэри Пэт, Ли, Дон и операторы сидели за столом, отчаянно потея. Красное мерцание обогревателя отражалось в каплях пота, покрывавшего их лица.
Единственным человеком в зале, чувствовавшим себя комфортно, был консультант по рейтингам.
Он сидел во главе длинного стола, теперь служившего ему рабочим местом. Это был иссушенный возрастом старик в теплой твидовой куртке, надетой поверх свитера. Несмотря на духоту воздух в комнате, он, казалось, дрожал от холода.
— Закройте дверь, — дребезжащим голосом приказал он. — Сквозит.
Робин сделала, как ей сказали, и нашла себе место у стены. Света маленькой настольной лампы хватало ровно настолько, чтобы рассмотреть консультанта. Его щуплое тело было почти полностью скрыто за кипой компьютерных распечаток и профессиональных книг. Седые волосы нечесаными прядями свисали поверх ушей. У него было бледное морщинистое лицо, кустистые брови и впалые щеки. Скрученными от артрита пальцами он обхватил чубук старой курительной трубки, словно пытался согреться от нее.
— У меня был телефонный разговор с моим человеком в офисе коронера, — объяснила она.
— Он знает о руке?
— Очевидно, да.
— Плохо. Очень плохо. Не знаю, сколько еще мы сможем держать это в тайне.
