Грэгори, что сидел на палубе с разбитой от удара губой, засмеялся.
— Выглядишь ты чертовски привлекательно, но вот характер… — мужчина подпрыгнул.
— Дерьмо. Я знаю, — прокричал мягким, не басистым голосом Максимилиан. Да что ж такое! — Так что либо ты сейчас сдашь мне полномочия Капитана, либо…
— Либо что? — Грэгори до невозможности манила эта девушка перед ним.
— Либо сразимся на шпагах и ты увидишь своих прародителей! — девушка профессионально выхватила клинок из рук матроса и наставила на Капитана.
— Ну всё! — Грэгори вошёл в раж, возбуждение перешло на новый уровень: охота, — Сама напросилась!
Я стояла посреди бетонной грязной камеры и тряслась от жуткого холода. В моей опочивальне под номером 754 было большое окно-балкончик. На нём стояли толстые железные прутья.
— Апчхи! — сказала я, вытирая рукавом рот, — Если я ещё здесь заболею… Слабый у меня иммунитет к этому миру! Слабый… — шмыгнула я носом.
— А ты подберись к “последнему пути” ближе! — прозвучало откуда-то из-за стенки хриплым женским вменяемым голосом.
— Последний путь? — я кашлянула, сжав свои дрожащие плечи руками.
— Ну отверстие в стене на улицу… — проговорили уже ближе, — Лучи тепла сейчас скоро попадут на твою половину. Грейся пока можешь. Ночи здесь очень холодные, — проговорил голос со вселенской усталостью.
— А, спасибо, — я затряслась и подошла ближе к решёткам.
— Высуни ноги наружу, так они быстрее согреются, — подсказала мне незнакомка.
— Угу, — я посмотрела вниз через решётку, и у меня закружилась голова. Седьмой этаж всё-таки.
— Засунула? — спросил странный голос, — Не медли с этим. Если заболеешь здесь — считай, ты больше не жилец.
Я поджала губы. И правда состояние у меня на грани. Сейчас бы терафлюшку какую-нибудь горячую бахнуть… Ладно, хуже не будет.
Я села на попу, вытянула ноги вперёд, и начала аккуратно, словно каракатица, протягивать ноги между прутьев. Шажочек-шажочек моей ягодичной мышцей — вроде ничего страшного… И как только я об этом подумала, то прутья резко поднялись и разъехались в разные стороны.
— А-а-а-а!!! — закричала я, отползая обратно внутрь своей пещеры. Решётки, словно пасть аллигатора, снова захлопнулась.
Голос за стенкой засмеялся.
По спине прошлась волна животного страха.
— По голосу я слышу, что ты мужчина, а вот по поведению… — за стенкой не могли остановиться смеяться, — Хуже девчонки! Ха-ха-ха!
— Несмешно! — встала я, отряхиваясь, и отходя как можно дальше от “последнего пути”.
Голос за стенкой шмыгнул.
— Ладно, я серьёзно, — тон действительно стал спокойным, — Если сейчас не согреешься — заболеешь. Так что лезь.
Я подняла глаза к потолку. Чёрт, она права! Что делать? Должен же мой мозг программиста выдать решение?
Я посмотрела по сторонам, а потом на свою рясу… Сняла с себя пояс, что болтался на бИОдрах и, задев за какой-то близлежащий к “пасти” штырёк на полу пряжкой, начала, как спецназовец на тросу, ползти к солнцу.
“Крокодил” снова открыл свои зубья.
Солнце сразу начало жарить мои телеса. Босые ступни дотронулись до горячего камня здания. Я зажмурила глаза от удовольствия.
— Получилось? — спросили будто ближе, у другой стены.
— Получилось.
— Хорошо, я тоже тогда сейчас…
Я услышала фактически рядом с собой аналогичный звук раскрытия пасти “последнего пути”, и посмотрела вправо: свесились аккуратные женские ножки.
— А я была права, — сказали женские ножки, видимо, посмотрев на мои, — Ты — мужчина!
— Ну можно и так сказать, — тихо ответила я, чувствуя, как солнце и тепло убирают заложенность носа.
— Ха-ха-ха! — засмеялся хриплый голос, — Впервые слышу, чтобы мужчина так говорил о себе. Ты либо выдаёшь себя за другого… И тогда я могу понять, как ты смог оказаться в женской тюрьме, — голос звучал более чем разумно, — Либо всё равно дурной, ведь ты по собственной воле зачем-то пришёл в женскую псих-тюрьму…
Я нахмурилась — посмотрела вниз. И решила больше так никогда не делать, ибо чревато падением. Подняла глаза вверх, на голубое яркое небо.
— Мне нужна госпожа Лакруш, — тихо сказала я.
— Ты один из тех что ли, кто насмотрелся на её портреты, голубчик?
— Что? — я постаралась высунуться и посмотреть на мою собеседницу, но высота дико пугала.
— Ну были тут герои нашего времени, что искали романтИка. Каким-то образом они проникали на территорию, и пытались вызволить “свою принцессу”, придурки малолетние, — было сказано Мисс женскими ножками с горечью, с болью.
— Но как они могли проникнуть? Где вообще вся охрана?
— Ха-ха! Дружок, да ты из этого мира ли? — я сглотнула. Я говорю с этой женщиной всего 5 минут, а уже она фактически расколола меня.
— Ну… И да и нет. Меня это… Головой сильно ударили.
— Да, полковые у нас такие… Чуть что и сразу по кумполу бьют, — на выдохе, словно само собой разумеющееся, сказала Мисс женские ножки.
— Полковые?
— Да, те самые воинственные дамы, что здесь наподобие фаворов. Они тебя сюда и принесли…
— У меня столько вопросов, — я обернулась вполоборота, камушек под задницей откололся и упал. Голова дала “вертолёта”, я чуть отползла обратно.
