Стейли и Бакман заняли задние сиденья в треугольной кабине катера. Катер рванулся вперед на одном
Они были в открытом космосе.
Половину неба занимал Угольный Мешок – беззвездный, за исключением яркой розовой точки в нескольких градусах от края. Будто Вселенная там заканчивалась. «Как стена», – подумал Хорст.
– Посмотрите-ка, – сказал Бакман, и Хорст вздрогнул. – На Новой Шотландии есть люди, называющие это Ликом Господа. Суеверные болваны!
– Угу, – пробормотал Хорст.
Он считал суеверия глупостью.
– Отсюда он и вовсе не похож на человеческое лицо, но как же он величественен! Хотел бы я, чтобы это увидел муж моей сестры. Он прихожанин Церкви Его Имени.
Хорст кивнул в полутьме.
Со всех заселенных людьми планет Угольный Мешок казался черной дырой в небе: можно было ожидать, что и сейчас он будет совершенно непроницаемым. Однако глаза Хорста различили в Угольном Мешке красноватое свечение: туманность напоминала многослойный газовый занавес или струи крови, растекающиеся в воде. Зрелище завораживало. Вихревые газовые завитки и узоры космической пыли, собирающиеся в вакууме, формировались здесь миллионы световых лет.
– Представьте наши с зятем споры! – воскликнул Бакман. – Я пытался образумить глупца, но он и слушать не желал!
– А я, если честно, никогда не видел неба прекраснее! Доктор Бакман, этот свет идет от Глаза Мёрчисона?
– Казалось бы, невозможно, да? Мы хотели найти иные источники излучения… ультрафиолетовые звезды в глубине пыли. Будь там крупные объекты, их обнаружили бы индикаторы массы. Знаете, Стейли, Глаз расположен не так уж и далеко от Угольного Мешка.
– Два световых года!
– И что? Свет стремителен и не знает преград! – Зубы Бакмана сверкнули в мягком разноцветном свете, шедшем от пульта управления. – Мёрчисон упустил великолепную возможность изучить Угольный Мешок, хотя у него был шанс! Конечно, он находился не с той стороны Глаза и, вероятно, не рискнул чересчур удалиться от точки перехода… Но нам повезло, Стейли! Судите сами! Густая межзвездная масса и красный сверхгигант у ее края для освещения! Смотрите, куда я указываю, Стейли! Видите, как поток буквально влечет к этому завитку. Похоже на водоворот, да? Если бы наш капитан перестал критиковать меня по любому поводу и пустил к корабельному компьютеру, я бы доказал, что завиток является как раз протозвездой в процессе сгущения! Или нет?..
Бакмана временно назначили на должность повыше, чем у самого Стейли, но он оставался гражданским. И вообще ему не следовало говорить о капитане подобным образом.
– Мы пользуемся компьютером для других целей, доктор Бакман.
Бакман отпустил руку Стейли. Глаза его стали пустыми, как будто его душа затерялась в огромном темном полотнище, озаренном багровым сиянием.
– Впрочем, мы справимся. Мошкиты должны были вести наблюдения за Угольным Мешком всю свою историю: десятки тысяч лет. Особенно если у них развита такая псевдонаука, как астрология. Если нам удастся войти в ними в контакт… – Он замолчал.
– Кстати, а почему вы хотели сопровождать нас? – спросил Стейли.
– Думаете, я отправился с вами, чтобы просто полюбоваться обломками астероидов? Стейли, меня не волнует, что делала мошкита в открытом космосе. Но мне надо выяснить, почему захламлены троянские точки!
– Думаете найти там разгадку?
– Полагаю, ее подскажет состав астероида. Надеюсь.
– А я смогу вам помочь, – произнес Стейли. – У Саурона – моей родины – есть пояс астероидов и горная промышленность. Мой дядя научил меня разбираться в горных породах. Думаю, когда-нибудь и я стану горняком. – Он вдруг осекся, ожидая, что Бакман сболтнет что-нибудь лишнее.
Но Бакман спросил:
– А что капитан надеется найти здесь?
– Он говорил мне. Могу сказать вам одно: нам известно, что астероидом интересовалась мошкита. Значит, все дело в ней. Но кое-что сейчас разведать мы можем.
– Маловато информации, – пробурчал Бакман.
Стейли успокоился. То ли Бакман не знал, почему у Саурона дурная слава, то ли проявил тактичность. Хотя возможно ли такое? Едва ли.
Отпрыск мошкитов родился через пять часов после того, как катер «Макартура» ушел к астероиду. Роды напоминали щенение, хотя мать не имела с собаками ничего общего, да и родился у нее всего один-единственный детеныш размером с крысу.
Бывшая кают-компания в тот день была весьма популярна у экипажа, офицеров и ученых. Даже капитан нашел причину заглянуть в приемную.
– Какая крошечная у него левая нижняя ручка! – воскликнула Салли. – Мы стали свидетелями появления на свет новой жизни! Инопланетной, между прочим!
Кому-то из ученых пришло в голову привести с собой и крупную мошкиту. Она даже не взглянула на новорожденного и обратилась к мелким особям. Одна из них вытащила из-под подушки часы Горация Бери и передала главной мошките.
