В следующий раз он заберёт его с собой - без предупреждения. Существуют и другие методы: засада, ловушка, шприц с транквилизатором. Правда, придётся выдержать бой с Ольгой, а девица зарекомендовала себя крепким орешком. Ну да и он не младенец.
Павел изумился, заслышав звонкую трель эфунка. Песенка «Ах, майн либер Августин». Подумать только: не рассыпался и не расплавился. Фронтовая модель генералов вермахта, с защитными пластинами тончайшей танковой брони, эфунк-«тигр». Недаром за подобные телефоны в кауф-люксах на Арийской дерут по две тысячи иен.
Снова вскрикнув от боли, он диким усилием подтянул «тигра» к уху.
- Паша, - донёсся сквозь треск и шум голос ЖанПьера. - Как твои дела?
- Да просто отлично, - жизнерадостно произнёс Павел. - А что у тебя там?
- У меня - плохие новости, - донеслось из динамика. - Слушай внимательно...
...Павел умолк. Он смотрел в ночное небо, освещённое пожаром, и его лицо начало меняться. Нити кожи завивались друг с другом, как полоски теста в руках умелой хозяйки, щёки, набухая, превращались в нечто густое и вязкое. Обугленная плоть плавилась и исчезала под напором «теста», её поглощала другая, розовая, как у младенца. Со стороны бы показалось - на месте лица у Павла копошатся маленькие змеи. Глаза вытянулись в узкие щёлочки. Зрачки потухли, поменяв цвет с голубого на коричневый. Череп быстро обрастал новой, чёрной шевелюрой.
Теперь у него было абсолютно другое лицо.
ГРОМ ГЬЯЛЛАРХОРНА
Москау - это таинство и сумрак,
В башнях из золота - сковавший душу лёд.
Москау - нам судьба сюда проникнуть,
Своих гостей она огнём манящим жжёт...
Dschinghis Khan, «Moskau»
(Лос-Анджелес, бульвар Освобождения)
(Звук включённого кондиционера, бульканье, звон стаканов.)
- Угощайтесь, господин полицайфюрер. Это «Джек Дэниэлс», ещё довоенный, мой отец сохранил его в подвале своего дома в Кентукки. Чуть-чуть поболтайте в стакане. Правда же, аромат бесподобен? Вау, я только им бы и дышал. Сейчас за такой виски убивают.
- (Глоток.) Потрясающе, господин гауляйтер. (Смакование.) Нет слов. Да, лишь благодаря старым подвалам мы пока помним, что такое настоящий американский виски. Заводы в Теннесси давно сожжены, оборудование дистилляции разграблено. Помните репортаж, недавно в Нэшвилле была стычка из-за двух бочек «Джек Дэниэлс»? Сражения на улицах, сорок погибших! Бандиты подтянули даже зенитную артиллерию. И клянусь, есть за что - хорошего виски в Америке почти не осталось! Прошу понять меня правильно, я родился уже при новом режиме. Но сакэ - чересчур слаба для меня, а шнапс - излишне груб.
- (Строго.) Не следует забывать, полицайфюрер, это плата за свободу от большевизма. Тогдашние политики были слишком мягкотелы. Лучше обойтись без виски, чем кланяться шайке негров и семитских мудрецов. И если уж на то пошло, негры гораздо опаснее семитов, вот бьюсь об заклад: не случись Освобождения, они в итоге и в президенты бы пролезли. Кстати, как у нас с ремонтом памятника освободителям? Вчера приехал посол Москау, возложил цветы к «стене памяти» дивизии СС «Руссланд», а у нас - такие неприятности. Удалось узнать, кто залил весь монумент чёрной краской?
- (Вздох.) К сожалению, нет, сэр. Мы сейчас изучаем записи с камер видеонаблюдения.
(Звук разливаемого по стаканам виски, шуршание жареного арахиса.)
- О`кей. Хотя, между нами-то говоря, памятник в Лос-Анджелесе нужен сугубо из вежливости. Историками доказано: ведь это Америка (и в большей степени наша Калифорния) выиграла войну с большевизмом. Любой школьник знает, пока вермахт пил водку и водил хороводы с руссландскими девушками, подпольщики Америки развернули настоящее сопротивление британской плутократии и семитскому капиталу. Скажите мне, дорогой полицайфюрер, вы были на лекции профессора Бжезинского?
- (Шумный выдох.) Нет, сэр, я не счёл нужным. Смутило его неарийское происхождение.
