С эсерами понятно – разброд и шатание У анархистов -аналогично. Социал-демократы чувствовали себя лишь немного лучше. Из трёх партийных центров, существовавших в городе, на плаву держался только один. Методом наружного наблюдения и провокаций, охранке удалось вырвать из рабочей среды самых видных членов большевистской партии. Из революционного движения массово выходят лица из интеллигентских семей. Суровые события декабрьского восстания, последовавшие за этим правительственные репрессии - оттолкнули интеллигенцию от революции. Что в свою очередь, способствовало у рабочих появлению неприязни к этой «прослойки» между классами. Партийным активистом пришлось перестраивать методы и формы работы. Тем не менее, первичные организации существовали и даже понемногу увеличивали свою сеть. В этом году было известно о таких на ста двадцати московских предприятий. Одним из новых методов стало участие в работе легальных общественных организаций: «Общества трезвости», «фабрично-заводских врачей», «кооперативном».
Московские большевики продолжали бороться с меньшевиками. Яростно разоблачали «ликвидаторов», «отзовистов» и «махаевщину».
В общем, полезной информации я получил много, будем разбираться.
Полезная информация для всех любителей истории:
К офицерам, от прапорщика до капитана включительно, обращались со словами «ваше благородие», к подполковникам и полковникам - «ваше высокоблагородие», к генерал-майорам и генерал-лейтенантам - «ваше превосходительство», к полным генералам (от инфантерии, артиллерии, кавалерии, инженерных войск) - «ваше высокопревосходительство».
Выскочив за кулисы, вытер пот со лба носовым платком. Перерыв заполнил мой самодеятельный ансамбль «русской народной песни и пляски». И не только. Похвалил себя ещё раз за подобную инициативу. Выступления этого «коллектива» для рабочих на фабриках и заводах - шли на ура. Значит надо выводить их на профессиональный уровень.
Осторожно выглянул из-за портьеры. Зал как всегда полон. Зрительный зал бывшего театра Шарля Омона вмещал 1009 мест и 24 ложи. Четырёхэтажное здание из красного кирпича, построенное в 1902 году известным архитектором Дурновым Модестом Александровичем, вызывало у москвичей самые разнообразные впечатления. Жаль задумка, чтобы вход в театр был в форме распахнутой пасти дракона, не смогла претвориться в жизнь. Не нашла понимания у московских властей. Но, и так заведение внушало впечатление. "Грандиозная лестница мраморной облицовки" вела из вестибюля в зал и фойе. Для резных тонких работ по мрамору мастеров пригласили из самой Италии. Шикарные бронзовые люстры, изящные плафоны зрительного зала, оригинальные панно – поневоле привлекали внимание. Фойе, с его зеркальными стенами, украшенными фресками карнизами и массивные бра были спроектированы и сделаны в Париже. От состоятельной публики в новом детище Омона не было отбоя. Цены были тоже соответствующие. К сожалению, жизненные обстоятельства заставили предприимчивого француза сделать из России ноги. Прихватив 150.000 чужих денег, он сбежал в Париж, где стал администратором знаменитого Мулен Ружа. Затем в его здание открыли синематограф, разорившийся, когда полиция запретила демонстрировать картины "парижского жанра", что определялось в циркулярах как "демонстрация обнаженного тела без трико". Далее здесь заселился опереточный театр «Буфф». Ну, а год назад земля и здание были выкуплены акционерным обществом «Новая жизнь», одним из основных учредителей которого являлся я. Вернее, те силы, которые за мной стояли.
Сейчас, здание было официально записано на моё имя. Выступления в ресторанах остались в далёком прошлом. Теперь, я давал концерты только здесь. Дополнительно, только благотворительные или «рекламные» на фабриках для рабочих. Цена на билет в зале варьировалась в среднем около пяти рублей. Ложа стоила от двухсот. Плюсом шли буфет, отдельные кабинеты и ресторан, расположенные непосредственно в здание театра. Неплохой доход приносили продажа сувениров, буклетов, календарей и фотографий. Имея, после вычетов расходов более 100.000 рублей чистого дохода в месяц, за последний год я стал миллионером. Более того, недавно мы совместно с Алексеем Акимовичем Судаковым владельцем «Яра», замутили совместный проект, прибрав к рукам второю часть собственности Шарля Омона – популярный в Москве сад «Аквариум», примыкающий к моему театру. На пару мы решили сделать из него самый продвинутый центр развлечений в империи, а в будущем и- Европе. Учитывая, что в старой версии истории, Судаков в этом деле, имея двух партнёров, за год отбил на этом проекте (как писали газеты того времени) примерно миллион долларов (по курсу 1912 г.), то надеюсь добиться желаемого в самые короткие сроки.
