Секла свет, как из груды огнив.
Ты рыдала, лицом василиска
Озарив нас и оледенив.
Борис Пастернак
Вечером 10 декабря, когда закончив своё вечернее выступление, я уже направился к выходу, меня остановил высокий мужчина, одетый в неброскую, но добротную гражданскую одежду. Представившись жандармским офицером, он попросил меня о конфиденциальной беседе. Признаюсь, давно желал и ожидал нечто эдакое, но был удивлён таким простым подходом. Уж больно подобное не укладывалось у меня в голове. Представление о работе спецслужб у меня было несколько иное.
Дальше – больше, когда мы уединились за столиком в ближайшем трактире, Цимлянский Евгений Александрович, так представился мой новый знакомец, удивил меня ещё больше. Сразу взяв быка за рога, он выложил все свои расклады на стол. То, что меня ведут ещё с Томска, то, что сведущим людям многое известно про мои нынешние контакты и планы на будущее. Про последние, Цимлянский высказался коротко, но ёмко: «дела и стремления для блага России». Добавив, что раз наши (имея в виду себя и своё ведомство) цели совпадают – давайте работать вместе. Этим, поразил меня до глубины души. Такая откровенность, из уст жандарма была для меня за гранью возможного. Если это такой хитрый подход, то он достиг своих целей. Я согласился. Позже, узнал, что Евгений тщательно расспрашивал Валета, после чего пришёл к выводу, что со мной лучше играть в открытую.
Безусловно, он являлся потенциальным светилом в области психологии. Где-то тонко намекнув, где-то вовремя недоговорив, он дал понять, что, несмотря на службу в таком солидном учреждение, в душе не является ярым сторонником самодержавного правления. Будущее страны видится им более демократичным, хотя бы как конституционная монархия в Великобритании. Сам он женат, имеет сынишку пяти лет, но в браке не очень счастлив. Родом из потомственных казаков, служил на КВЖД, в жандармы пошёл из-за высокого денежного содержания. Казалось бы, зачем так открываться незнакомому человеку, да ещё на первой встрече? Но, эти и им подобные мелочи, вроде бы вскользь промелькнувшие в нашем разговоре, заставили меня проникнуться к Цимлянскому подсознательной симпатией. К концу беседы, он воспринимался мной почти приятелем, которому можно было довериться в трудных обстоятельствах. Если это был просто профессиональный подход к вербовке агента – снимаю шляпу перед Профессионалом. Впрочем, подобные мысли, я отбросил как несущественные – у меня были свои интересы в нашем сотрудничестве. Знал то я многое, вот только как объяснить свою осведомлённость? Плюс, обратить её себе на пользу? Здесь, следовало всё хорошо обдумать.
Из прочитанных книг в будущем, я знал, что через два дня начальник московского охранного отделения фон Котен, в момент задержания опасного революционного рецидивиста получит неприятное ранение. Решил использовать это обстоятельство, чтобы войдя к нему в доверие, наладить с ним взаимовыгодные отношения. Нет, пытаться предотвратить инцидент в мои планы не входило. Пусть пока История идёт своим чередом. Но, вот засветиться и дать пару полезных безобидных советов – почему бы и нет? Цимлянскому сказал, что имею сведения, где скрываются боевики из эсеров-максималистов и анархистов, которые недавно убили игумена Свято-Екатерининской пустыни Мартирия. Тринадцатого сентября 1908 года он был застрелен во время попытки ограбления монастыря. Убийцы не нашли в его келье ничего ценного. Попав впросак, они скрылись, бросив свои паспорта в монастырской гостинице. Таких отморозков было не жалко. Мы договорились встретиться, в условленный день, чтобы вместе выехать на задержание. Подобные условия, я оговорил тем, что мне необходимо уточнить их место пребывания. Будто бы знаю преступников в лицо, и моё присутствие поможет провести операцию без нежелательных эксцессов.
13 декабря 1908 года подполковник фон Котен распорядился провести обыски в Мытищинском и Лосиноостровском дачных районов Подмосковья. Под расклад попала и дача некого Егора Власова.
Когда полицейский наряд во главе с жандармским офицером проник в находящуюся на втором этаже квартиру подозреваемого, жильца Власова слесаря Сидоркина, то из-за печки их встретили револьверные выстрелы. Чуть погодя, навстречу вошедшим с браунингом в руке выбежал сам Сидоркин. Получив лёгкое ранение, он замешкался – и его удалось обезоружить. Однако, первый стрелявший, воспользовавшись неразберихой, через коридор пробежал в чулан, откуда пробрался на чердак и забаррикадировался. При этом полицейские попали в ловушку, террорист контролировал пространство, отделяющее их от входа в квартиру. В этом момент, выстрелы привлекли случайно проезжающего мимо жандармского корнета Макри. Недолго думая, захватив для подмоги стражника, он храбро полез на чердак. Результат был неутешительным: Макри получил ранение в щёку, а стражник в живот. Оба скатились с лестницы, и полицейские смогли оттащить их в сторону. К сожалению, стражник вскоре скончался на месте.
