Та в ответ только прищурилась и демонстративно вытянув руку подняла телекинезом стоящий на столе письменный прибор из резного малахита. Вообще-то, можно было и без театральных жестов, что, собственно и требовали от студентов спецкафедры, но ведь так эффектнее! Глаза старшего Панакеева округлились:
— Ого! И как сложно этому выучиться?
— Смотря кому, — очень серьёзно ответила Света. — У нас уже в сентябре все научились, а прочих… не знаю.
— Меня научишь?
— Попробую. И ещё кое-что по медицине расскажу.
— Замётано! А теперь давай рассказывай, что за фрукт этот Ваня, в чей гарем ты попала, и что там с Ромкой случилось?
— Ромка оказался сволочь и предатель, как и ожидалось, — ответила помрачневшая Света и подробно рассказала отцу о происшествии с огненными змеями и завершила рассказ вопросом: — А откуда ты всё знаешь?
— Странно, что не от тебя, — попенял ей родитель, но, сменив гнев на милость, тут же пояснил: — Во-первых, мне в тот же день позвонил Полоцкий, что естественно. А на следующий день прибегал Богдашка, кричал, брызгал слюной, грозил, тряс пистолетом. Охрана уложила его шокером, а потом вынесли пинками. Похоже, он изрядно поехал кукухой и винит во всём тебя, так что без охраны теперь из дома ни ногой, даже не знаю, отпускать ли тебя в эту школу…
— Па-а-а-апа!…
— Насчёт школы я ещё не решил, поговорим с Надей, с Ваней этим твоим, с Василисой, там и видно будет, а вот насчёт охраны — не обсуждается! А теперь рассказывай, как в гарем-то попала? — последнее он произнёс с изрядной долей ехидства.
На это Светлана только вздохнула и выдала отцу те же соображения, которыми в своё время делилась с Надей. Отец сделал из этого свои выводы:
— Значит, до сих пор не можешь простить мне ту историю с твоей матерью…
И тут она заметно удивила родителя:
— Я много подумала, кое-что посмотрела со стороны. Ты извини меня, за мои выдрыги… И перед мамой Катей надо будет извиниться.
— Даже так? Теперь мама-Катя?
Сказать, что старший Панакеев был удивлён — значит ничего не сказать. Света же, потупившись, принялась объяснять:
— Понимаешь, я кое-что там увидела, со стороны… И поняла…
— Что именно?
— Ванина мама… Она такая же, как моя. Все ужимки, все повадки… Только… спасибо маме Кате, я уже видела как можно подругому… а здесь, увидела всё это со стороны… И, знаешь, если бы ты меня тогда не забрал… Я бы стала такой же…
Света стояла потупившись, словно провинившаяся первоклассница. На это её отец усмехнулся:
— Ты, главное, не впадай в противоположную крайность. И, кстати, ты не думала найти достойного кавалера за пределами этого… техникума?
— Я хочу, чтобы мой друг был мне ровней! — вот это начинающая ведьма заявила очень решительно.
— Понятие «ровня» может быть очень многозначным…
— А что может быть общего у меня с не-магом? Извини, конечно, папа, но это разная жизнь. Совсем разная. Это даже не какие-то там интересы, ценности… Я вижу ауру, движение энергии, я… да это сложно объяснить! Да и… вот! Когда Ваня полез Тьму изучать! Мы его вытаскивали, все трое! А так, если что-то случится, не-маг мне даже помочь не сможет!
— Ладно, об этом мы ещё поговорим, но, послушай совета: не разбрасывайся старыми связями. Мало ли где что пригодится?
— А знаешь, ты прав! — неожиданно легко согласилась Света. — Кстати, можешь обналичить?
И она выложила перед отцом два золотых кружочка, николаевские червонцы, добавив при этом:
— А то в ломбардах берут строго по весу, да ещё с недоплатой.
— Хм… — удивился отец. — Клад какой раскопали?
— Ваня на Коловрат оружие богатырям благословил, а они люди не бедные.
— Да… если за одно благословение столько…
— Да нет, это часть.
— Солидно! Видать и правда у вас контора серьёзная!
— Ну тык! А Ваня — волхв. А как ты помнишь, грандом торговли…
— … может быть только поп! — со смехом закончил за неё отец. — Тебе на карту перевести?
— Не, вот счёт, — она протянула отцу бумажку с реквизитами. — Ладно, пойду с мамой Катей поговорю. Где она?
— В гостиной, готовит для тебя торжественную встречу. Ну ладно, беги!
