Милая,Хочешь, я тебя вылечуПо ХлебниковуВзглядом оленя?Ты показываешь пальцем на шею…Если и больно это было –То и я не смеялся ведь.Я люблю не знать ничего,Когда на моей ладониТвое бедро,И подбородок спрятан.А ты,Не знаю, зачем же вдругОбеспокоила меня вопросом:– А ты мои родинкиВсе знаешь?3.
Дм. Вараввину.
Нижняя губа срезана,Слова все нежные и высокие,Каждое в готическом футляреИ колется.Молодая, ничего не знающая.Груди фунтовые висят, уже скучая,И вянут.Но движенья девичьи,Каждое рождается всегда вновь,И, родившись, умирает.Глаза маленькие, в масле,С продавленной синевойВкруг единственных ресниц.В черной аллее, никто не поверитМоей любви,И я извиняюсь за то, чтоНесколько грубееДругих джентльменовПристану.4.Как чаю в блюдце,Холодно мне в твоем рту,Поясом с бедерТвои ноздри закрою –Дрожь ног за любовь приму.5.И кожей одной и то ты единственна.<p>Рюрик Ивнев</p><p>«Господи! Господи! Господи! Темный свод небес…»</p>Господи! Господи! Господи! Темный свод небес,Монастырская душная келья,Мне в холодное, мертвое сердцеПолоумный и сладкий бесЛьет преступное, сладкое зелье.Неужели бритвой зарезаться?Господи! Господи! Господи! Гордый, злой, пустойДух пляшет в несчастном телеИ выпячивает свои губы.Одинокий и холостой –Я в своей холостой постелеБуду мертвым, колючим, грубым…<p>«Поют глупые птицы…»</p>Поют глупые птицы,Тает кружевной снег,Трескаются хрустальные льдинки,Пляшут солнечные паутинки.На набережной ругаются не злобноГрузчики песка и кирпича.Такое голубое небо,Как будто на гениальной картине.Изображающей боль и радостьКольцеобразной весны.Мне хочется кружиться до смертиВокруг поскрипывающих деревьевИ подбрасывать камушки в воздухСовершенно прозрачный и голубой.<p>Тихон Чурилин</p><p>Яркий ягненок</p>ПоэмаВступление.
