Жемчужный водомет развеяв,Небесных хоров снизошел,Мне не забыть твой вешний веерИ примаверных взлетов бред…Слепец не мог бы не заметитьВиденьем статным поражен:Что первым здесь долине встретитьЯ был искусственно рожден.<p>Дм. Вараввин</p><p>Сокол</p>В сини всхлипнул хилый всплеск –Сокол балованный кружится,Он длинным летом гладит лужицы,Заклюет облака – клочья кинет на лес.Лишь вечер недовольно свис –Укололся о когти, колена померкли.Лей же вздохи в высь ли, вверх ли!Ведь в выси, ведь в выси вонзается свист!<p>Поезд</p>Г. Винокуру.
Струя. Белый нектар.Видишь, пьян, нов,Он выпил, глазастый некто,Тяжелое вино.Когда ж там осмотрелись,Как шевелил бровями,В гул шпал, рельсУныло взревя:Да,Это не шутка – такого тяжелогоНе осилит и великан.Вздох. Всхлип. Куда, куда?…Лязгнув хвостом, канулВ сизое олово.<p>«Приливами удушен…»</p>Приливами удушен,Зубами пену вод рву,Я за жемчугами плыву,И даже ветер развесил уши,Как лопух листья во рву.Значит удачен будет уловИ, как волна – водолаза,Белками желтых глазЛелею смутное слово.Дек. – Январь 1916 г.
<p>Николай Асеев</p><p>Выход эскадры</p>Бухта, семья военных кораблей, полуприкрыв огни, стоит в ожидании. Влетает подбитая миноноска. Разговор флагов.
Адм. Дредновт.
Миноноска! Дорогая моя!Откуда ты? Что с тобой?Дитя волной оберегаемое,Ты приняла – такого роста – бой.Миноноска.
Они гнались за мной до входа,Но было судьбой так велено,Я ударила в бок смертельноОдного. Он ушел умирать под воды.Но их много. И с черных палубНеустанно текли блистанья,Я рану свою зажала,Под волн рукоплесканья…Адм. Дредновт.
За мной! В боевой порядок!Снаряды к холодным устьям!В ответ золотому ядуСеребряный крик испустим!(Уходят один за другим).
1915 г.
<p>Донская ночь</p>Когда земное склонит лень,Выходит легким шагом лань.С ветвей сорвется мягко лунь,Плеснет струею черной линь.И чей-то стан колеблет стон,То может – Пан, а может – пень,Из тины – тень, из сини – сон,Пока на Дон не ляжет день.<p>Константин Большаков</p><p>Женщинам</p>Вы ведь не поверите, – я только фикция,Уличный, вечерний дым,Расскажите, что на Египет нападали гиксы,И он, все-таки, не остался пустым,Вы ведь не поверите, что мрамор душен,И что мраморную душу можно задушить,Это тем, которым так послушен,Из алмазов капель бриллиантовая нить.А вам капель шум казался ли уменьшеннымЛедяным бесстрастьем снежных гор,Это – всем, в глаза глядевшим женщинам,Мой ответил взор.Напишу, а потом напечатаю,И родное будет далеко,Ведь смешно обкладывать мраморную душу ватою,А это так приятно и легко.<p>«Поднимаюсь и опускаюсь по зареву…»</p> 
