1. Из города горнего, где легкие лебедиНа луч черноогненный воду сменялиИ так и забылися в старческом лепете –Я вывел свой яркий и яростный ялик.5. О, див далечайший, – детство печальное,Кольцом тебя слободы въявь окружали.А древнее озеро, лоно венчальное,Затмилось от дыма и дива кружала.9. Трактирное действо, – ты див изумительный.Ягненок ярчайший, я там и учился.И в мозг мой, как в море, поток твой стремительный,Все льется и бьется – сквозь смерть просочился.13. Там люди как лебеди – черные, старые,Там хор очарованный кругом кружала.Я дальний, отверженный, – я царство вам даруюВы, нежные нежити, в жуть ваших жалоб.17. О, черное озеро! Красным те пламенемСтаринный кирпичник кроваво обрамил.И небо сторазно сверкающим знаменемПлывет и недвижно, как тронное правило,21. Над зданием. Знаменем! Знаменье дивное –Вы в озере скверну великую зрели,Вы, люди нелепые, плесень противная.Нет, очи открытые диво прозрели:24. Да, озеро очное действо трактирное.Вы, бороды, волосы, разные масти –Тростник огнепышащий, пламя всемирное.Вы в недрах народных извечные снасти.<p>Укромный ужин</p>Из книги «Март-младенец».Пришел, умылся, светлый сверток взял,Достал кусочки, близкие ужасно.Вложил в уста и стал апрельски ал,Взволнован тихо, теплый ежечасно.И мертвый март, я чую, снова жив,Но жив желанно, рост роскошный возле.Я плачу светло – я, уже не мне,Впервые в темь огонь апрельский розлив.<p>Первый грех</p>Первый грех против марта – мертвею.О, маца мертвородная, страшно….Светлый свет позабывчиво веюСнова, снова, – на новые брашна.Миртом март, помертвев, покрываю.Милый мирт мой – ты лавр жестколистный.Знает сердце: (скрывает) – срываюЯ последний аканф нелучистый.<p>Давид Бурлюк</p><p>Монолог уличновстречного</p>Н. Н. Евреинову.
Камни, стены, чугунные решетки…
Что ждать? Кого искать?…
Он:
– «Люблю рассматривать, блуждая, души витрин,
Всегда нарядные представительно;
Я фантазер ведь, покаюсь, немного действительно.
И времени своему господин.
– Здесь этой – ажурные дамские панталоны
И корсеты, не жмущие ничьих боков –
(Руки упорных холостяков);
……пылким любовникам вечные препоны;
А вот: это для меня важнее, «все что угодно дамской ноге»!..
Я так давно обувь ищу Сатирессе
Знаете… встретил ее экспрессе,
Идущем русской зимней пурге….
– Не могу сказать, каком она роде:
Не то солнечный луч, не то туман…
Разбросив запахи лесных полян,
Она была одета шикарно «по моде»,
А когда топоча побежала панели буфету,
Я вдруг заметил: да ведь она босиком!!
Мечусь теперь, мечусь по свету,
Озабочен ее башмаком…
И сколько не видел столичных витрин,
Заметьте, башмачник забыл о копытце!.
Для всяких размеров старался аршин,
Но все это даме моей не годится….
Окончательно…
<p>«Кинулся – камни, в щелях живут скорпионы…»</p>Кинулся – камни, в щелях живут скорпионы…
Бросился бездну, а зубы проворной акулы…
Скрыться высотах? – разбойников хищных аулы.
Всюду таится Дух Гибели вечнобессонной!
<p>Веер весны</p>Посв. Сам. Вермель.
