Приедается все, лишь тебе не дано примелькаться, если творческий путь, пролегающий через сердце, ты себе выбираешь однажды.
Как-то после полудня вдруг раздался звонок. Встревоженный, почти плачущий голос Марии с трудом различимыми словами, вымолвил, что её ограбили. Влезли в окно, и унесли вещи и некоторые ценности. Не так много, но испугали её изрядно. Я предложил ей пожить некоторое время у меня, успокоиться. Местная полиция быстро нашла грабителей, городок маленький. Но после этого случая мы стали уже жить вместе.
Я часто думаю, а если бы тогда, двадцать лет назад, я подошёл бы к ней с предложением, наверное, ничего бы не получилось. Порой мы часто больше сожалеем о тех вещах, которые не сделали когда-то, чем о тех, которые сделали.
Мария влюбилась в этот старинный город «Богом данный» и решила посвятить себя защите памятных исторических мест и реставрации старого града и его уникальной архитектуры. Она узнала и полюбила музеи и галереи, Дачи Стамболе, Милос и Виктории. За 25 веков итальянские архитекторы и художники эпохи Возрождения оставили свой необычный след на фасадах домов прекрасного города Богом данного. И дело не в роскоши и убранстве города, куда наше меркантильное сознание влечёт, а в том, что внутри нас заставляет выбрать город по душе.
Так я обрёл прекрасного единомышленника и продолжил писать повесть, где было море чувств и белый ангел на волнах Чёрного моря в Феодосийском заливе на фоне алых парусов, которому уже не страшен никакой шторм и девятый вал.
За окном «хрущевки» краски янтарной осени уже не так играли в глазах ветерана, как это бывало в зрелости. Прохладный ветер свистел в голых ветвях, сбивал последние листья. Холодало. Иван Петрович с грустью присел на стул возле хлопотавшей на кухне жены и промолвил:
– Вот если бы внук навестил или позвонил хотя бы разок, сразу бы потеплело. Сидит всё у компьютера, да на кружки разные ходит.
– Игнатка-то, помнишь, назвал нас какими-то «Ботами» – тапочки, что ли такие? – суетилась за столом с пирожками старушка. – Может тебе сходить на компьютерные курсы? А, старый? Освоишь там компьютер и меня научишь. Ты ведь был асом в последний год войны.
– Ну, что ты бормочешь на старости, вспомнила. Я со своими ранами войны, будь они не ладны, дальше ста метров от дома не улечу. «Шасси» мои не смазываются уже. Интернет – эт тебе не приборная панелька в Горбатом Илье («Ил – 2»), – опираясь на палочку, возмущался дед.
Эти неизведанные дебри всемирной паутины пугали поседевшие мозги израненного тела. Наши старики выросли в совершенно другом мире и уже давно не поспевали разжевывать за молодёжью новинки, но регулярно читали классиков. Дед прилёг с Чеховым на диван и включил «ночник». Как только снотворная книга попала в магический круг от света электрической лампы, так вдруг сразу раздался звонок…
Маленький Захар вместе с родителями переехал из тихой провинции в бурлящую столицу. В своей новой школе познакомился с одноклассником из пятого «А» класса по кличке Знахарь и на переменке в шумной толпе записал его номер телефона на свой мобильный. Этот мальчик всё знал про уроки, поэтому вечером Захар позвонил ему, чтобы уточнить домашнее задание по математике.
– Слушаю вас, – вдруг хриплым добрым голосом заговорила трубка, мальчик молчал, не зная что делать. – Алё. Кто это? – спросил старческий голос. Этот голос показался Захару очень близким. Он понял, что не туда попал, но какая-то сила удерживала его, и вкрадчиво вымолвил:
– Это я…
Незнакомый человек вроде бы и не удивился звонку, как будто ждал. Голос его сначала звучал хрипло, осторожно, но теперь стал теплее:
– Здравствуй, внучек! Я рад, что ты позвонил своему дедушке. Я очень ждал. Как дела у тебя в школе?
– Нормально. Вот, бежал. Домашнее. Забыл, – стал заикаться школьник.
– Ты, наверное, весь день занят: аглицкий, бассэйн?! Спасибо, что нашел минутку и позвонил. Звони, не забывай нас. Я буду ждать твоего звонка.
Весь следующий день Захар думал о дедушке – ветеране, который очень ждал звонка своего непутёвого внука. Захару так сильно хотелось иметь своего деда, но оба погибли на войне. Надо сознаться. И он позвонил вновь, и не знал, что сказать. Ему помог дед:
– Здравствуй, внучок, я понял, что ты не Игнат, но, наверное, хороший мальчик. Как тебя зовут?
– Захар.
– Ага, Захар. Очень хорошо. А меня, Иван Петрович. Ты пирожки и самолеты любишь? Заходи к нам, я расскажу тебе про технику, на которой летал.
Дед с удовольствием показал Захару награды, фотографии, рассказал фронтовые истории, да ещё с юмором. Пили чай и смеялись. Лишь в конце разговора дед взгрустнул, что его внука от компьютера не оторвать, и поэтому они не видятся.
– А ты, Захарка, приходи к нам чаще, мы тебе всегда рады будем. И поможем, чем сможем. Тебя в школе не обижают?
– Бывает. Я новенький из провинции, задираются иногда, – всхлипнул худощавый мальчик и опустил глаза.
– А ну-ка, встань-ка, я тебе приёмы самообороны покажу. Давай-ка. Чуть что, на таран иди, они все боятся в лобовую атаку.
Здесь Захара осенило. Надо же что-то взамен дать.
