А ну как сейчас милая девочка повернет против меня? Автомат, из которого постреляны джамповцы, зажаренные в маковой соломке, — налицо. С этим автоматом в руках меня и найдут. И гражданин Алмаз будет доволен, что смог отчитаться в поимке гнусного убийцы честных наркоторговцев, понесшего заслуженную кару. И возможно, на радостях спишет с товарища Толяна часть задолженности по общаку, даст ему скидку с тех тридцати «лимонов», что просили утренние послы. Хотя, конечно, на последнее надеяться трудно. Скорее всего трехсотмиллионный должок, что навалился на местный филиал фирмы «Джамп и кореша», был четко, по-большевистски разверстан между равными физическими и юридическими лицами, и Алмаз, которого наверняка сделали ответственным за сбор этого должка, вряд ли был готов компенсировать скидку из своего кармана. Тем не менее моя персона очень устроила бы наследников Джампа даже в неразговаривающем виде — для отчета перед своими «акционерами». Правда, последствием была бы весьма неприятная разборка с Чудо-юдом, если, конечно, взрыв «Волги» не был делом его рук.
Итак, причин для волнения за свое светлое будущее у меня имелось немало.
Кармела вошла в кладовку, собачка, повиливая хвостом, поглядела на нее и села, еще раз показав мне свой розовый язычище и весьма солидные клыки.
Кроме «дрели», рукояточка которой немного обозначалась под маечкой, у Тани никаких других инструментов подобного рода при себе не было. Мне, конечно, и ее вполне хватило бы, да я и не надеялся увидеть Кармелу с «КПВТ» в руках. Таня его просто не смогла бы поднять, к тому же она и не брала его с собой, оставила в «дзоте»…
Я сделал вид, что все время лежал на топчане и мирно спал.
— Привет, Барин! — бодро окликнула меня Танечка. — Почивать изволите?
— А, это ты… — я зевнул, как мне казалось, достаточно натурально. — Что, пора опять в путь-дорогу?
— Пока нет, — сказала она. — Поговорим?
— О чем?
— О жизни, естественно. Ты, конечно, жить хочешь и даже очень, верно?
— Это мы уже выясняли. Есть другие мнения? Об этом вопросе я в следующую секунду пожалел, потому что Таня кивнула:
— Есть и другие. Например, у меня есть мнение, что жить тебе надоело.
— Это мнение окончательное и обжалованию не подлежит? — У меня аж в животе стало холодно от страха, но губы с перепугу мололи некий висельный юмор.
— Нет, — с ленцой в голосе ответила Кармела. — Это рабочая версия. Сейчас я обдумываю, есть ли этому альтернатива?
— Меня бы она устроила.
— Не сомневаюсь. Но мне первое предложение дает больше гарантий. Ты ведь, конечно, все слышал?
Я решил прикинуться шлангом и невинно спросил:
— Как вы трахались? Конечно, слышал, с потолка аж побелка сыпалась…
Кармела сделала издевательскую усмешечку.
— Это меня не беспокоит.
— Да я понимаю, — я попробовал покрутить эту тему дальше, — ты думаешь, я сейчас побегу к Толяну и расскажу, что ты у меня в рот брала и с Джеком по-армянски общалась? Я ж не дурак, в конце концов. У меня, между прочим, даже стыд кое-какой сохранился.
— А ты хитрый, Митрий… — зло прищурилась Таня. — В дурачка, стало быть, решил сыграть? Зря. Нет, миленький, я не боюсь, что ты Толяну расскажешь, как меня трахал и кто тебе при этом помогал. Если я захочу, он сам тебя ко мне уложит и свечку держать будет. Понял? Вот так он меня любит.
— А зря, — вздохнул я. — Неужели, если мужик тебя любит, надо до таких пакостей дело доводить?
— Не твое собачье дело, — сказала Таня совсем не тем голосом, что общалась с Толяном. — К тому же разводить болтовню на эту тему у меня времени нет. Я тебя спрашивала не о том, что ты ночью слышал, а о том, что утром. И не ври, будто ты спал, не поверю. Эти собачки мертвого разбудят.
— Ну, слышал я, как на Толяна наезжали. Дальше что? Тридцати «лимонов» у меня с собой нет, а трехсот — тем более. Дадите фургон с автоматчиками — съезжу домой и привезу. Правда, могу и не вернуться.
— Вот видишь, — ледяным тоном Снежной Королевы произнесла Кармела. — Выходит, что мое мнение насчет того, что тебе жить надоело, соответствует действительности.
— Значит, вам, мадам, — на меня нашла какая-то бахвалисто-злая блажь обреченного, — желательно свеженький трупик-с? Вы уже и в загранку сматываться раздумали? И паспорточков вам не треба, пани Кармелюк?
— Трэба, трэба… — Тут я впервые услышал в ее голосе щиро-украинские нотки и припомнил, что нам в школе рассказывали насчет бандеровцев. Танечка ведь из тех краев, а циркулярка у Толяна в хозяйстве наверняка имеется… Пуля 5.45 на секунду показалась совсем неплохим средством для окончания жизни. Сейчас двинет меня своим нежным отключающим ударом, который я уже два раза получал и не успевал заметить как, а потом застегнет в наручники и… Но Кармела имела свое мнение по поводу того, как продолжать разговор.
— Дима, — произнесла она так, как говорила со мной в бараке после бойни на «лежке» Джека, — мне не хочется тебя убивать. Очень не хочется. Я тебя ненавижу, но мне тебя жаль. Ты кривляешься, потому что боишься. Очень боишься. И твой выпендреж меня ничуточки не обманывает.
