Только усевшись в метро, я вспомнил, что читательский билет у меня на фамилию Баринова, и он оставлен на квартире Соломоновича, то есть мне надо сперва ехать туда, разгримировываться и лишь после этого бежать в «Иностранку». В результате несложных прикидок я уяснил, что в библиотеку не успеваю. Я отправился к Соломоновичу, превратился в Диму и, вызвав Лосенка, покатил домой.
Ленка была очень довольна и даже обрадована, что я вернулся в родные пенаты намного раньше обычного.
— Оказывается, очень полезно, чтобы тебя чуть-чуть опалили и немного погрызли собаки, — сделала она глубоко идущий вывод. — Может, у нас новый этап жизни начинается?
— Может быть, может быть… — я попытался спародировать кого-то из великих эстрадных деятелей, но, само собой, лавры Винокура мне явно не угрожали.
— Выпимши, — знакомые нотки Валентины Павловны Чебаковой я услышал в отнюдь не пародийном исполнении ее дочери. Похоже, что Хрюшка Чебакова была этим неприятно удивлена.
— Три рюмки коньяка, — доложил я с полной откровенностью. — Сто пятьдесят граммов — не более.
— А по какому случаю?
— Попал на день рождения к Марьяшке. Ты знаешь, она у меня квартиру снимает.
— Зачем ты туда заехал, — ухмыльнулась Ленка, — я спрашивать не буду. Удивительно одно — что ты так быстро прикатил и вообще не остался ночевать. Там что, родственники были?
— Само собой, день рождения все-таки.
— Стало быть, в ужине вы не нуждаетесь, мистер Баринов?
— Так точно. Чайку бы хлебнуть.
Ленка сидела за клавиатурой «Pentium», составляя какую-то весьма замысловатую программу. Очень может быть, что эта программа предназначалась для очередного перепотрашивания моих мозгов или мозгов Тани-Кармелы. Вылезать из-за компьютера ей не хотелось, но тем не менее она это сделала. Уверен, например, что Мишкина Зинка сказала бы: «Хлебни. Поставь чайник, завари и пей хоть целый литр». И мне, и Мишке сказала бы именно так. Вот это было намного более существенным отличием между сестрами, чем та родинка, что имелась у Зинки и отсутствовала у моей супруги. Зинка была все-таки немного подурее. Потому что не понимала — даже такому не шибко толковому мужу, как я, бывает приятно, когда жена бросает свои страсть какие научные дела, решаемые с помощью компьютера аж пятого поколения, и отправляется на кухню греть чай. И он, этот бестолковый муж, чует некую вину, начинает понимать, что его финансы позволяют ему купить жене коробку конфет или торт к тому же самому чаю, а он, сукин сын, до этого не додумался.
Впрочем, у Ленки уже были и коробка конфет, и торт, и варенье, и кекс, и еще что-то приобретенное здесь же, в нашем шибко закрытом и охраняемом поселке.
Мы пили чай, и Хрюшка Чебакова с увлечением рассказывала мне о том, как лихо сегодня подрались Колька с Катькой, не преминув сообщить с глубоким удовлетворением, что битым остался Колька, а Катька торжествовала победу.
— А я почти нашел третий перстень, — мне тоже хотелось похвастаться. Тем более что от Ленки в таких делах можно было ждать добрых и полезных советов. Когда я сообщил, что решил завтра идти в библиотеку, такой совет последовая тут же.
— Ты человек из каменного века, — Хрюшка в этот момент немного напоминала Мэри Грин с яхты «Дороти», усатую медведицу с целым набором положительных и отрицательных качеств. Та все время выпендривалась перед Брауном, доказывая ему преимущества капитализма и свое технократическое превосходство. — Да-да, мистер Коротков-Баринов. Не удивляйтесь. Все-то вам нужно куда-то бегать. А есть система RELCOM, через которую можно, сидя здесь, войти в базу данных Библиотеки Конгресса и прочитать эту самую «Тудей ревью оф Юэроп».
— Не отходя от кассы?
— От компьютера, по крайней мере. Пора к цивилизации привыкать, Волчара гнусный…
— Умную жену приятно иметь, — позволил я себе; гусарский каламбурчик.
— Иметь будешь в положенное время и на положенном месте, — строго заявила Хрюшка. — И конечно, не за компьютером.
— Понял.
Домашняя интеллектуалка — вещь очень полезная. Хотя от тех времен, когда даже мистер Браун ни хрена не соображал в компьютерных делах, а дикий комсомолец Коротков — тем более, уже ничего не осталось (даже Берлинской стены), все-таки мне не хватало ума припомнить о RELCOM, а я ведь давным-давно был о ней наслышан. Будьте уверены, я не перепутал бы ее ни с ревкомом, ни с рескомом. Совсем недавно я через спецмодем лазил по очень любопытным базам данных и откупоривал кодированные файлы.
Конечно, в отличие от моего нелегального вторжения в компьютерные сети «органов» тут все было по закону, но, к сожалению, не бесплатно. На какую сумму мы тряхнули Чудо-юдо, меня особо не интересовало, гораздо более важным было то, что мы в результате приобрели.
Мы нашли и тот самый номер газеты от декабря 1988 года, где были фотографии Айрапета Аветисяна и его спасителя — экстрасенса Вадима Белогорского. Кроме того, обнаружилась фамилия автора данного сочинения: московского корреспондента «Today review of Europe» мистера Дональда Салливэна.
— Приятно? — прищурилась Хрюшка.
