Накапав йода на ватку, я приложил к ране, поморщился от щипка и подержал немного. В зеркальце заднего вида, которое я повернул к себе для лучшего рассмотрения физии, удалось разглядеть, что кровь уже не сочится, однако йод, размазанный вокруг пореза, придавал ему вид мерзковато-страшный. С такой личностью интеллигентная девушка типа Тани-Кармелы разговаривать постесняется. Во всяком случае, на теплые, дружеские слова от нее рассчитывать не приходилось.
Сквозь стекло мелькнуло: «Аптека». Я вылез из машины, стряхнув с брюк осколки стекла, и шагнул было к вывеске, но тут же сообразил, что «Волга» моя осталась, можно сказать, вполне подготовленной к угону. Открыть ее с выбитым стеклом дверцы мог даже пятиклассник. Ключ зажигания я, конечно, забрал, но он ничего не решал сам по себе — напрямую заделать было просто и элементарно. А «кочерги» на баранку и каких-либо иных противоугонов на этой старой фигне не имелось.
Взгляд мой упал на группу пацанов, толкавшихся у киоска.
— Эй, — сказал я, — кому полтинник нужен?
Повернулись почти все. Недоверчиво, готовые в случае чего разбежаться. Ссадина на моем лбу не слишком располагала к общению, да и вообще рожа была злая.
— Присмотрите за «волжанкой» минут десять, — сказал я, вынув пятьдесятитысячных. — Я в аптеке буду, если что.
— Да кому она нужна… — протянул один из пацанят, ушастый, в захватанной бейсболке и китайском спортивном костюмчике с фальшивой вышивкой «Пума».
— Мне, — твердо заявил я, протягивая десятку. — Остальные, как приду.
Пацан взял и спросил:
— А посидеть можно?
— Садись, — разрешил я. — Пропадет что — убью…
Он поверил. Я пошел, зная, что из «Волги» тащить нечего, а эти тринадцатилетние еще не совсем спятили, чтобы заводить напрямую и угонять. Им бы получить остальные сорок штук. Новое поколение выбирает «пепси»…
Я уже приближался к аптеке, когда решил еще раз глянуть на «Волгу». Она стояла на месте, в ней сидело уже три пацана, остальные презрительно хмыкали, расхаживая вокруг: эка невидаль, совковое старье! То ли дело вон «мерс» подкатил!
«Мерседес-600», солидный, вишневый, само собой затмил все, что торчало у этого базарчика: и «Волгу», и «жигулят», и «Самару». Из него никто не выходил, зато к нему пошли в явном волнении несколько заметных дядей в кожанках, видать, местных хозяйчиков, которых решил навестить крупный пахан.
— Пластырь есть? — спросил я у бабы в штучном отделе.
— Где это вы так? — спросила она сочувственно, и мне даже не захотелось ругаться.
— Бандитская пуля! — процитировал я старый прикол.
— Не шутите так, — вздохнула аптекарша, — к нам вчера только приходили с пулевым ранением. Ужас! Чикаго какое-то…
— Да нет, — сказал я, — чуть-чуть машиной стукнулся…
— Я бы на вашем месте, — заметила аптекарша, — в травмпункт сходила. Вдруг сотрясение мозга или внутреннее кровоизлияние какое-нибудь? У вас ведь повреждение на виске почти…
— Да ерунда, — сказал я, выбил за пластырь, залепил ссадину и хотел уже идти, когда сердобольная тетка еще раз сказала:
— Сходите в травмпункт, это недалеко, в доме 10, два квартала всего. Не рискуйте!
Не знаю, отчего меня все-таки потянуло в этот травмпункт? Только двинул я туда. Наверно, мне вдруг показалось неприятным, что я из-за какой-нибудь дурацкой трещины или нескольких граммов крови, пролившейся в черепушку, могу отбросить копыта. К тому, что меня как-то невзначай могут пришибить во цвете лет, я стал уже привыкать, но вот чтобы так, из-за козла и сучки, толкнувших по дури бампером?
В травмпункте сидело не так много народу: бабка, охавшая и державшаяся за задницу — поскользнулась на лестнице; мальчишка лет десяти с разбитым носом, в сопровождении разъяренной мамаши; наконец, понурый мужик — кто-то настучал ему по роже среди бела дня. Пока я ждал, за мной очередь никто не занимал. Когда все болезные рассосались — оставили только бабку, у нее оказался какой-то перелом и за ней должна была прийти «скорая», я отправился в кабинет травматолога. Такие гости у него, как видно, нечасто бывали, потому что он очень засуетился:
— На что жалуетесь?
Я объяснил. Лекарь посмотрел лоб, повздыхал и сказал:
— Знаете, внешне у вас ничего существенного. Поглядите на палец… Вправо… Влево… Так, на серединку!
Он еще постучал молоточком по колену и озабоченно произнес:
— Что-то у вас мне не нравится. Здесь у меня, конечно, нет серьезной аппаратуры, но вам надо бы обследоваться. Иногда лучше подстраховаться. Бывают, увы, случаи, когда вроде бы все нормально, но приходит человек вечером домой и… Страшно сказать! Были случаи, были. Все-таки голова есть голова, с ней не шутят. У нас тут есть, наверху, в поликлинике, хозрасчетное отделение. Там вам бы могли бы томографию сделать. Я думаю, что для вас это дорого не будет…
