– Разве есть титулованный дворянин благороднее, чем он? О, если бы я выбирала мужа, и он был свободен, и была бы в вашем положении, я бы предпочла Рюрика Невеля всем императорам земли!
– Я тоже, – прошептала прекрасная дева.
– Если бы я была графиней, я бы полюбила такого человека, чтобы сделать его графом.
– Но женитьба на мне не сделает его графом. Если бы он был графом, а я была простолюдинкой, он мог бы сделать меня графиней; но мы, несчастные женщины, не обладаем такой властью.
– Что ж, тогда мы тем более должны иметь право выбирать мужей.
Розалинда не ответила, но её вид показывал, что она согласна с этим утверждением.
– Госпожа, – снова заговорила Зенобия, на этот раз шёпотом, – почему бы нам не сбежать отсюда?
Розалинда вздрогнула, как будто услышала голос призрака, и на один миг её лицо озарила надежда; но она быстро исчезла.
– Увы! Куда нам идти?
Над этим Зенобия не подумала; прежде чем она ответила, вошла одна из служанок и объявила, что юную госпожу хочет видеть какая-то женщина. Розалинда спросила, кто она, но служанка могла только сказать, что это пожилая женщина приятной наружности. Юная графиня попросила Зенобию пойти и привести её. Скоро Зенобия вернулась, и с ней была Клавдия Невель. Розалинда много лет не видела мать Рюрика, но тут же её узнала. Она вскочила со своего места и нежно обняла её.
– Ах, тётушка Клавдия, я рада, что вы пришли. Позвольте мне называть вас тётушкой, как в те счастливые времена.
– Конечно, милая Розалинда, – ответила вдова, нежно целуя прекрасный белый лоб.
Графиня заметила странную печаль в голосе госпожи Невель и только тогда заметила, что и вид её печален.
– Тётушка Клавдия, вы выглядите печальной, – сказала она, и в её сердце проник холодок страха.
– Да, – промолвила вдова, как будто не осмеливаясь задать вопрос. – Я очень печальна, потому что я боюсь. Рюрик… он… он был здесь?
– Когда? – спросила дева, теперь охваченная страхом.
– В последние три дня.
– Он был здесь позавчера после полудня.
– И с тех пор я его не видела! – простонала бедная женщина.
– Не видели? Рюрик уехал? О, куда, куда?
– Когда он уходил отсюда, то сказал, что собирается повидаться с графом Дамоновым, – вмешалась Зенобия, которая присоединилась к общему горю.
– Да, мне он тоже об этом говорил, – ответила мать. – Я была у графа, там Рюрика не видели с того вечера. Хирург, который лечит графа, пошёл в трактир, где Рюрик оставил лошадь. Лошадь стоит в трактире, а хозяин за ней так и не пришёл.
– О, господи помилуй! – вскричала юная графиня.
В этот миг раздался стук в дверь, и Зенобия впустила пришедшего. Это был чёрный монах Владимир. В другое время Розалинда и Клавдия испугались бы такого странного визита, но сейчас они невольно обрадовались приходу монаха, увидев в нём источник надежды.
– Сударыни, – сказал толстый монах, подходя ближе и низко кланяясь, – простите мне этот нежданный визит, но у меня не было иного выбора, поскольку я боялся, что граф откажет мне, если я обращусь к нему. Я пришёл узнать, если это возможно, где Рюрик Невель.
Вдова попыталась ответить, но вместо слов у неё вырвались слёзы. Розалинда мгновение боролась с чувствами, переполнявшими её, и затем тоже заплакала. Зенобия вынуждена была отвечать.
– Батюшка, – сказала она, – у нас у всех одно желание. Его бедная мать пришла сюда, чтобы выяснить, где этот благородный юноша; моя госпожа таким образом узнала только, что он исчез. Умоляю, сударь, скажите, что вы знаете? Что вы слышали о нём?
Клавдия и графиня подняли головы, чтобы услышать, что ответит монах.
– Я знаю, что он исчез, – ответил Владимир. – Недавно я был у больного графа, и там я узнал, что Рюрик Невель таинственным образом пропал. И ещё я узнал о благородной цели, с которой он посетил графа.
– Да, – вмешалась Клавдия с внезапным оживлением, – он пошёл, чтобы просить у графа прощения. Не думаю, что они меня обманули. Не думаю, что они навредили ему из мести.
– Нет, нет, – отозвался монах, – у него всё получилось. Но, – продолжил он, снова в впадая в растерянность, – не могу представить, что с ним стало. Но постойте… дитя моё… к вашему опекуну приходит горбатый, уродливый священник?
Он обратился к Розалинде, которая содрогнулась всем телом, когда услышала это имя, поскольку тут же поняла его важность.
– Вы подозреваете?.. – Она сделала шаг вперёд и схватила монаха за руку. Она не могла продолжать, поскольку слова, которые она хотела произнести, были ужасны.
– Продолжайте, – прошептал Владимир, склоняясь так, чтобы услышать каждое слово, которое слетит с её уст. – Что вы хотели сказать?
– О, я не должна так думать! И всё же я знаю, что его душа способна на такое.
Прекрасная графиня что-то пробормотала про себя; а затем подняла голову и сказала странному монаху:
– Вы подозреваете моего опекуна?
– А вы подозреваете его? – отозвался монах.
– О, я не знаю, что думать.
