Не знаю, что там про Голицыно, но Мерзкий оказался именно таким, как его описывал Жека. Мутный тип, взгляд которого никак не получалось поймать, от чего было непонятным его отношение к происходящему. Весьма уверенный в себе молодой человек, хотя что-то в его поведении подсказывало, что это не простая напыщенность, а достаточно здравая самооценка своих возможностей.
— Я смотрю, у вас тут тоже весело, — вместо приветствия заявил он, едва только пройдя в квартиру. Я, конечно, уже давно не ношу погоны, но подобное панибратство почему-то сильно резануло ухо. Казалось еще чуть-чуть, и он попросту тыкать начнет полковнику, не взирая на статус, должность, да и просто разницу в возрасте. Впрочем, это не мой подчиненный, пускай, как хотят, так и разговаривают.
— Когда-нибудь, Максим, вы осознаете тот факт, что не вы один работаете в этой Галактике, — тут же съязвил полковник. — А заодно признаете, что многие работают гораздо эффективнее.
— Ну так, когда это еще случится, — махнул рукой Мерзкий, широко улыбаясь. — Пока что…
— Пока что я вижу, что новости не совсем веселые. — резко перебил его Эдуард Алексеевич. — Иначе бы вы, Максим, не демонстрировали свою голливудскую улыбку. Что пошло не так? Упустили Князева?
— Да как сказать, — немедленно помрачнел Мерзкий. — Скорее, мы опоздали. Нет, глобально информация оказалась в цвет. Ресторан на Кутузовском, с обратной стороны медицинский центр, а в подвале оборудованные операционные для трансплантации органов… Вот только все это девственно чистое…
— Как это чистое? — не удержался я от вопроса. — Никто не пользовался что ли?
— И вам здравствуйте, — повернулся ко мне Мерзкий, а затем вопросительно посмотрел на начальника.
— А что ты на меня так смотришь? — язвительно хмыкнул полковник. — Сначала треплешься направо и налево, а затем о правилах вспоминаешь. Между прочим, это Геннадий. Тот самый. Который и навел нас на этого Князева. По совместительству тоже пограничник и выпускник Голицыно.
— Даже так? — в голосе Мерзкого проскочило уважение, и он протянул мне руку. — Максим Мерзляков.
— Геннадий, — пожал я протянутую ладонь, а затем повторил вопрос. — Так что не так с операционными?
— Они чистые, — пожал плечами Мерзкий, а потом все-таки пояснил свое заявление. — Абсолютно чистые. Такое ощущение. Что они заранее знали о нашем визите и тщательно подготовились. Все поверхности протерты, причем не просто тряпками, а каким-то раствором, от которого у экспертов глаза начинают слезиться, а у собак чуть ли не истерика начинается. Короче, никаких отпечатков пальцев, следов ДНК или чего-то похожего.
— О как, — не удержался я от очередного комментария. — Даже не слышал, что такое бывает.
— И не такое бывает, — заверил меня Максим. — Причем. Это еще не самое удивительное. На оборудовании нет маркировок. Вот о таком я действительно никогда не слышал. Такое ощущение, что все исключительно в подвале собирали.
— Может зашлифовали? — предположил полковник. — Или просто бирки с маркировкой отодрали?
— Я тоже подумал про бирки, но эксперты утверждают, что на некоторой технике серийные номера должны быть выгравированы, — отрицательно помотал головой Мерзляков. — По остальному та же самая ситуация. Ни контейнеров с органами. Ни лекарств. Ничего. Даже обрывка от упаковки никакого не оставили, по которому можно было бы отследить партию и может быть выйти на покупателя.
— Очень интересно, — задумчиво потер переносицу Эдуард Алексеевич. — Все гораздо любопытнее, чем даже я предполагал.
— А персонал? — вновь не выдержал я. — Там же охранники были. Они должны были что-то видеть, слышать.
— Персонал ресторана утверждает, что помещениями в подвале не интересовался, — с готовностью пояснил Мерзкий. — А с охранниками еще веселее. Они все новые.
— В смысле новые? — судя по тону, сейчас проняло даже полковника.
— В прямом смысле, — широко улыбнулся Мерзкий. — Сегодня первый день на этом объекте. Ресторан только вчера заключил соглашение с их работодателем.
— Все страньше и страньше, — удивленно помотал головой Эдуард Алексеевич. — Признаюсь честно, ты меня удивил, причем сильно. Князева, как я понимаю, в ресторане тоже не было.
— И снова ошибаетесь, господин полковник! — от возбуждения хлопнул себя ладонями по бедрам Максим. — Князев был, собственной персоной. Ждал нас в своем кабинете. Мертвый правда, но это уже, как говорится, нюансы.
— Как мертвый? — Седых буквально подпрыгнул на месте, а затем вдруг рявкнул так, что я аж подпрыгнул. — А ну смирно! Вы что, товарищ майор, белены объелись? Или это у вас приступ неконтролируемых шуток никак не закончится. Докладывайте! Четко, коротко, по существу!
Я даже не сразу сообразил, почему мне вдруг стало так неудобно и только через несколько секунд до меня доперло, что я вообще-то тоже, как и Мерзкий, стою почему-то вытянувшись по стойке «смирно». От досады я даже сплюнул.
