Жесть какая. Я так с института не тянулся. Если бы я ходил в подчиненных у полковника, то после первой же подобной демонстрации двадцать раз еще подумал, прежде чем шутки шутить. Кто его знает, куда нелегкая занесет. А ну как вечно потом с прямой спиной, будто лом проглотил, ходить придётся?
— Докладываю! — четким поставленным голосом произнес тем временем Максим. — При обследовании помещений в своем кабинете был обнаружен господин Князев без признаков жизни. Согласно предварительному заключению экспертов — мужчина умер из-за сердечной недостаточности. Следов борьбы или насильственной смерти не обнаружено. Доклад закончил.
— Закончил он, — проворчал полковник, не глядя на подчиненного. — Вольно.
Из Мерзкого как будто воздух выпустили. Он немедленно сутулился и расслабился, но вновь растянул губы в широкой улыбке. Одно слово, отморозок.
— Ну и что мы имеем? — принялся вслух рассуждать Эдуард Алексеевич, как будто разговаривая сам с собой. Объект нам подставили, это понятно. Вопрос — с какой целью? Вряд ли бизнес стал убыточным и перестал приносить деньги. Еще и Комаров этот…
— Может быть, Князев воровал без меры? — предположил Максим, причем вопрос был задан без тени издевки или сарказма. Просто накинул одну из рабочих версий.
— Да даже если и воровал, — не согласился Седых. — Это не повод рушить схему. Уберите Князева, поставьте на его место Графова, а затем спокойно работайте дальше. Нет, здесь что-то другое. Более серьезное и масштабное…
Полковник погрузился в размышления, а мы с Мерзким просто молчали и беззвучно переглядывались, не решаясь нарушить мыслительный процесс чекиста.
— Послушай, Максим, — внезапно спросил Эдуард Алексеевич. — А медицинские инструменты в операционных были? Ну там зажимы всякие, скальпели, капельницы…
— Были, конечно, — после короткой паузы ответил Мерзляков. — Там столы такие железные на колесиках были, на них как раз всякие блестящие приспособления разложены. Ощущение такое, что хоть сейчас можно операцию начинать.
— Значит оборудование оставили, а органы забрали, — задумчиво пробубнил себе под нос чекист. — Интересно, интересно.
Мне, конечно, тоже было очень интересно разобраться в происходящем, но я по-прежнему не понимал, в какую сторону идут логические выкладки полковника.
— Оборудование им в копеечку встало, и даже если считать, что каждый рубль уже успел многократно отбиться… — продолжал тем временем свои логические выкладки полковник. Затем он внимательно посмотрел на меня и внезапно хлопнул в ладоши. — Ну что же, Геннадий, спасибо за гостеприимство. Пора нам и честь знать.
Если честно, исполнено это действо оказалось настолько естественно. Что я очухался только на улице. Ага, я же очень радушный хозяин. Вышел провожать дорогих гостей к автомобилю. И плевать, что гости незваные.
И только здесь у меня наконец проснулись остатки логики.
— Эдуард Алексеевич, а вы что? Без меня уезжаете? — поинтересовался я у чекиста, с интересом наблюдая за тем, как спецназовцы в прямом смысле этого слова по рукам и ногам «пакуют» Комарова. Видимо, чтобы не сильно дергался при поездке.
— А у вас есть другие предложения? — скептически посмотрел на меня полковник. — Или я должен был с вами посоветоваться?
— А почему бы и нет? — возмутился я. — В конце концов, происходящее касается меня напрямую. Или вы так не считаете?
— Не знаю, — пожал плечами Эдуард Алексеевич. — Надо проверять и разбираться. Вы же сами слышали. Князев мертв, на Кутузовском в операционных ничего не нашли. Возможно, мы все стали жертвой какой-то чудовищной провокации. У меня пока много вопросов и ни малейшей ясности по поводу происходящего.
— Ну вот и давайте разберемся вместе. Продолжал упорствовать я. — В конце концов, Комаров приходил ко мне, как к Целителю. Возможно, мы сумеем использовать этот момент при допросах. С другой стороны…
— Нет, Геннадий, вы с нами не поедете, — достаточно жёстко отказал мне Эдуард Алексеевич. — Так сказать, спасибо большое за содействие правоохранительным органам, но вы лицо гражданское и не имеете права принимать участие в оперативных или следственных мероприятиях.
— Как это не имею прав? — в очередной раз возмутился я. — Это же я вам информацию слил. Я же не орден прошу или медаль, а просто дать возможность понять, что происходит.
— Все узнаете в свое время, — усмехнулся уголком рта полковник. — Не волнуйтесь, Родина вас не забудет.
— Но и не вспомнит, — вспомнил я окончание старой присказки. Вот и помогай после этого чекистам. Приехали, навели шороху, что-то там выяснили, а теперь в сторону отстраняют «Дескать, извините, подвиньтесь, взрослые дяди начинают заниматься серьезными делами».
Не знаю, может быть по наивности, но я до последнего момента верил. Что это все шутка, Седых одумается и решит позвать меня с собой. Вот сейчас микроавтобус остановится, дверь отворится…
