– Олег! – прогремел он с едва уловимым грузинским акцентом. – Об этих друзьях ты говорил по телефону?
Киров кивнул.
– Да. – Он повернулся к Фионе и Смиту. – Знакомьтесь: этот раскормленный великан – Ладо Иашвили. Бич московских легальных антикваров, как он сам о себе отзывается.
– Верно, верно, – подтвердил Иашвили, пожимая плечами. Он широко улыбнулся, оголяя два ряда испорченных курением зубов. – Зарабатывать на жизнь как-то ведь надо, согласны? И мне, и им. А дела продвигаются у нас у всех.
– Наслышан, – сказал Киров.
– Итак, к главному? – громогласно предложил Иашвили. – Не переживай, Олег. Уверен, сделаю для вас все, что нужно.
– Уверены? – переспросила Фиона, изучая расставленные вокруг вещи с плохо скрытой неприязнью.
Иашвили усмехнулся.
– Эх, бабуля! Вы просто не понимаете природы моего занятия. – Он обвел пренебрежительным жестом цветастые безделушки. – Все это в основном для отвода глаз. Хобби. Помогает уклоняться от полиции и налоговых инспекторов. Пойдемте! Я покажу, к чему питаю истинную страсть!
С этими словами толстяк-грузин повернулся и повел гостей через внутреннюю дверь в хранилище, битком набитое тем же: антикварными вещицами и бесполезным хламом. В дальнем углу темнела лестница – крутые ступени, ведущие в подвал. Лестница упиралась в закрытую стальную дверь.
Иашвили отпер замок и размашистым театральным жестом распахнул дверь.
– Полюбуйтесь! – провозгласил он воодушевленно. – Вот моя студия, мой маленький храм.
Смит и Фиона в изумлении закрутили головами. Они стояли в просторной, ярко освещенной комнате, заставленной дорогостоящим фотооборудованием, компьютерами, цветными принтерами, фотокопировальными устройствами, гравировальными машинами и подставками, ломящимися от стопок разнообразной бумаги, бутылочек с чернилами и прочими химикатами, необходимыми для создания фальшивых документов. Добрая половина помещения – с раковиной, мылом, шампунями, полотенцами и набором фонов – была оборудована под фотостудию.
Опять широко улыбаясь, грузин похлопал себя по груди.
– Скажу без лишней скромности: я, Ладо Иашвили, едва ли не лучший знаток своего дела. В Москве, разумеется, а может, и во всей России. Вот генерал знает, потому-то и привел вас именно ко мне.
– Что правда, то правда, – подтвердил его слова Киров, глядя на Фиону и Смита. – В былые времена исключительными услугами этого жулика пользовался только КГБ. Теперь Ладо работает самостоятельно и, надо заметить, процветает.
Грузин деловито кивнул.
– У меня широкая сеть клиентов, – признался он. – Ко мне идут все, кому ввиду тех или иных обстоятельств приспичило распрощаться с прошлым.
– И мафиози тоже? – спросила Фиона. На ее лице ничего не отразилось, но в голосе Смит уловил оттенок злобы. Московский преступный мир она люто ненавидела, не могла проникнуться теплыми чувствами и к тому, кто мерзавцев обслуживал.
Иашвили развел руками.
– Кто их знает? Может, попадаются и мафиози. Лишних вопросов тем, кто мне платит, я никогда не задаю. – Он многозначительно улыбнулся. – Вас это должно устраивать, не правда ли?
Фиона посмотрела на Кирова.
– Мы можем доверять этому человеку? – открыто спросила она.
Бывший фээсбэшник холодно улыбнулся.
– Вполне. Во-первых, потому что его бизнес напрямую зависит от умения держать язык за зубами. Во-вторых, потому что болтливость будет стоить ему жизни. – Он повернулся к Иашвили. – Ты ведь знаешь, что произойдет, если о заказе, который ты примешь от моих друзей, станет известно посторонним?
Грузин впервые не сразу нашелся, что ответить. Его лицо сделалось бледным как полотно.
– Ты прикончишь меня.
– Правильно, Ладо, – спокойно произнес Киров. – Или если не я сам, то мои приятели. Смерть в любом случае будет медленной, понимаешь, о чем я?
Иашвили нервно облизнул губы и быстро закивал.
– Понимаю.
Киров с удовлетворенным видом скинул с плеча и поставил на пол вещевой мешок. Через несколько минут на столе пестрело его содержимое: одежда и обувь подходящих для американцев размеров, парики различных цветов, шиньоны и прочие приспособления, при помощи которых наружность человека можно изменить до неузнаваемости.
– Условия прежние? – спросил Иашвили, изумленно глядя на стол. – Как договорились по телефону?
Киров кивнул.
– Моим друзьям нужны новые паспорта… Наверное, шведские. Еще фотокопии соответствующих виз, иммиграционные карточки, выданные лучше в Петербурге. Затем бумаги, подтверждающие, что они работают в структуре Всемирной организации здравоохранения. И на всякий случай набор российских документов – с русскими именами и фамилиями. Думаешь, тебе это не под силу?
Грузин быстро закрутил головой, постепенно становясь собой прежним.
– Вовсе не думаю.
Сколько потребуется времени?
Иашвили пожал плечами.
– Часа три. Максимум четыре.
– А цена?
– Миллион рублей, – заявил грузин. – Наличными.
Смит негромко свистнул. По текущему курсу сумма составляла более тридцати тысяч американских долларов. Впрочем, работа того стоила, а новые качественные документы ему и Фионе Девин на случай, если их остановит милиция, были крайне необходимы.
Киров пожал плечами.
