11 | 01610 Я – маменькин сынок Крадущийся на цыпочках Теряю свою тапочку А кто-то сзади – скок! И нету моей тапочки Вот так вся жизнь – Ейт Апочки Необъяснимая11 | 01611 Сиротливо бродит кошка В саду Тронет лапкою цветок Мне все видно из окошка Я безумно одинок И кошка Сад Цветок Окно Одинок11 | 01612 Лечу на электричке тряской Гляжу: среди полей пустых Вдруг – инвалидная коляска А инвалид где? – да простыл След Иль взяли бедного его На небеса, иль как зерно в землю ушел Для будущих всходов11 | 01613 Припомнится заросший пруд И одинокая корова И пьяненький, как будто пуд На каждом сапоге кирзовом Тащит И рок тяжелый на селе Там, в центре – там повеселей Наверное11 | 01614 Отпечатались копыта — Вижу – легких лошадей Эка, память не забыта Тех брусчатых площадей Ловко саблями блистая Конница идет в волненье А на мавзолее – Сталин А под мавзолеем – Ленин А поодаль мавзолея Публика стоит родная В отдаленье же – позлее Там своя, совсем иная Жизнь Идет11 | 01615 Равнинной местностью, по пояс Заросшей травами-лугами Прохаживается наш поезд Упорен, словно моногамен На тяжком многотонном лике Слегка настраивая ушки И рожки Лишь на холме, как будто вскрики Расставлены вдали церквушки Многочисленные11 | 01616 Я плакал, целовал кронштейн Железный, ржавый, на котором Уже петля была готова Я умолял, но Рубинштейн Был ласков и неумолим Увы, я знал – это за ним Водится11 | 01617 Вот наш шустрый мэр Лужков Крестит лоб в огромной церкви Бог ему и на ушко Шепчет: Выйдем-ка из церкви По-мужски поговорим! — Страшен, страшен Элоим Не так его себе представлял Лужков Когда начинал креститься11 | 01618 Черный страшный брадобрей Напрягается и корчится Тоненько взрезая кожицу У клиента, а под ней А под ней – Лиужасн Улся — Я взглянул и ужаснулся Действительно, страшно11 | 01619 Бывало, что зима в разгуле Бывало, помню, только тронь Едва прошепчешь: гули-гули! — Метель слетает на ладонь Бывало, никуда не деться Вот так бывало в пору детства Моего<p>Имя отчество</p><p>Имя отчество</p>1993ПредуведомлениеВсем, понятно, известно, что угадывать истинное, тайное имя и называть его – значит заставлять себе служить носителя этого имени. Но называть по отчеству (которое, опять-таки понятно, сохранилось только в русской культуре как единственно магической в современном европейско сконструированном мире) – значит всколыхнуть и заставить служить себе области и вовсе уж тайные, укрытые, глубинные, окрайные, которые в наш мир, бывало, выходили и обнаруживались родовой повязанностью либо кровной местью.
Вот так.
11 | 01620 Ты, главное, смотри, как мочится Он Прозрачно поперек иль вдоль И, соответственно – Адольф По имени он, а по отчеству Алоисович! — Но бритва чистого Оккама! — Да бритва ладно, вот такая За ним водилась особенность Вычленяющая и овладевающая 
