Азбука сия написана строго по весьма нехитрым и достаточно нестрогим правилам подобного жанра и имеет своими предшественниками букварные опусы всех времен русского народа, включая и знаменитую необщеобразовательную барковскую (дела нисколько не меняет то, что она псевдобарковская, как авторство Дионисия Ареопагита замененное на еще более таинственное Псевдо-Дионисия Ареопагита нисколько не отнимает у четырех знаменитых книг ни тонкости в тонких дефинициях, ни малой степени озаренности в тайных озарениях, ни строгости в строго логической системе построения). И если прославленная мной через прославление Псевдо-Дионисия Ареопагита псевдобарковская «Азбука» брала и раскрывала во всей сочности и неподражаемости несколько узкий пласт русского языка, то я попытался раскрыть, может быть, менее интенсивный, но зато несравненно более широкий пласт общественно-политико-идеологической лексики. И если некоторым может показаться, что эта «Азбука» предназначается скорее для взрослых, граждански осмысленных существ, и жанр азбуки, соответственно, взят как пародийный прием, то спешу их уверить (вернее, разуверить), что это не так, и убедительно прошу прочесть ее глазами мудрых родителей, предназначающих мое творение для своих многочисленных, малочисленных и еще никаких детей.
Дело в том, что мне представляется, что и общественно-политически-идеологическая лексика должна прививаться юному поколению нашей Родины с детства. Должна прививаться осмысленно, в правильном ее толковании, доступными средствами и в легком и занимательном оформлении, дабы не вышло потом у ребенка никаких кривотолков, недомолвок, извращений. Птички и цветочки, в каком бы возрасте он ни стал изучать их, в результате ребенок всегда научится распознавать и идентифицировать, точно так, как и завязывать шнурки и с «мамой мыть Милу мылом». Никто не ошибается в ромашках и синичках, но какая путаница у подрастающего поколения по поводу истинной и неистинной философии, наших и ненаших понятий, полезных и вредных определений.
И наша с вами задача вырастить достойную смену. Примите же мой скромный вклад в это серьезнейшее и не терпящее отлагательств дело
