Пошатавшись по чилауту и не найдя своих знакомых, я случайным образом в одной из тусовок вижу ту самую девушку, которую до этого встретил у гардероба. Я подхожу поближе и слышу, что идет диалог из разряда «где работаешь-учишься», чеканятся понты, и каждый хочет самоутвердиться перед другими, высказывая мудреные суждения на тему рынка труда, ночной жизни Москвы и политических перспектив. Грубо говоря, парни меряются членами, а девушки пытаются понять чей длиннее, чтобы определиться со своим отношением к кому-то.
Я в очередной раз убеждаюсь в том, что главными клабберами у нас является недозолотая молодёжь, а именно алчное менеджерье младшего звена, которое удобно устроилось на окладе в какой-нибудь консалтинговой компании. Также это управляющие, стартаперы и прочие коммерсанты, начинающие и не очень, которым хватает денег проплачивать столики, но не хватает (и никогда не хватит) на покрытие собственных амбиций.
Я кладу руку девушке на плечо и произношу наиболее слащавым голосом:
– Еще раз привет.
Она в ответ с удивлением улыбается и успевает назваться Дианой.
– Пошли выпьем что-нибудь.
Тем временем мы всем бросаем улыбки, все улыбаются нам в ответ, и со стороны мы все кажемся полными идиотами.
Мы с ней подходим к бару, заказываем по коктейлю, и начинаем очень мило вполоборота общаться. Я задаю ей очень много ничего не значащих вопросов, постоянно улыбаюсь и периодически аккуратно касаюсь ее рук, плеч, иногда даже приобнимаю. Она же, в свою очередь, не переставая смеется и очевидно рассказывает мне все что нужно для того, чтобы мы уже не были друг другу такими незнакомыми и совесть была чиста. И я понимаю, что это тот самый случай, когда вы просто друг другу понравились и в принципе все уже и так понятно.
Мы допиваем коктейли и выходим на улицу. Она угощает меня тонкими Vogue, которые почему-то так обожают курить московские девушки, я же в свою очередь украдкой любуюсь ее запертой в легкое короткое облегающее платьишке фигурой.
Меня не оставляет мысль о том, что в нашем обществе неплохо бы ввести женский дресскод на законодательном уровне. Ведь невозможно! Эта спекуляция на моих животных инстинктах всякий раз оставляет меня в дураках, потому что меня так и подмывает заняться с этой мадемуазель чем-то грязным, грязнее, чем вода в Москве реке.
Девушка – точно заядлая охотница на похотливых ребят, почти без предисловий начинает мне кокетливо рассказывать свои истории и выплескивает прочую информацию, которую я очень любезно пропускаю мимо ушей. Я просто молча стою, смотрю на нее и докуриваю сигарету до фильтра. В соседней компании кто-то предельно громко произносит:
– Не, ну отвечаю, было бы дохера денег, я бы бургерную заебенил и цены бы там нормальные сделал…
При этом вся компания катится со смеха. Я вскользь обращаю внимание на то, что чувак, который это произносит, в общем и целом ничего собой не представляет. Это обыкновенный московский простофиля, которому хватило приличия и этикета на сегодняшнюю ночь попасть в это заведение, но по-прежнему не хватает воспитания и мозгов, чтобы не нажраться и не начать рисоваться перед окружающими, проявляя все чудеса дауншифтинга.
«Никакую бургерную ты бы не заебенил» думаю я про себя. Это Москва тебя ебенит во все щели.
Знаете, всегда можно изменить свою жизнь – было бы желание. Но если ты ее не меняешь, она меняет тебя. Никак иначе.
Я быстренько, оставляя рассудок еще трезвым, провожу анализ того, насколько реально сейчас исчезнуть отсюда не в одиночку. Затем произношу сакраментальную фразу:
– Ну что, к тебе или ко мне?
Девушка, ничуть не смущаясь, дает понять, что ко мне она ехать не хочет. Мы моментально ловим ближайшее такси и пропадаем на дорогах ночной Москвы среди десятков тысяч светящихся фонарей.
Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу – большой, а сердце – справедливым.
(с) Кинофильм «Золушка»
Уже абсолютно протрезвевший я просыпаюсь в постели, ощущая себя выкинутым на задворки этого громадного мегаполиса. Я пытаюсь снова уснуть, но у меня это никак не выходит. Я делаю попытки искренне радоваться тому, что я нахожусь сейчас с кем-то, а не один, при этом отгоняя мысли о том, чем мы занимались последние несколько часов.
