Я лежу так уже черт знает сколько времени и ни о чем не думаю. Я перестал существовать. Хочется, чтобы все наконец-таки закончилось, дураки нашли свое счастье, политики нашли свою совесть, мир нашел свое продолженье, Настя нашла себе парня, которого она заслуживает, а жизнь нашла свое окончание. Как же все меня заебало! Абсолютно все! От никчемных показных тусовок, до бесцельной безрезультативной учебы. Я так старался быть самим собой, что превратился в карикатуру на самого себя. Возможно, стоит быть кем-то другим. Меня гнетет каждый фрагмент моего сознательного прошлого, особенно когда я завел свое знакомство со всякими психотропными и табачными изделиями. Хотел найти вокруг больше смысла, а нашел сплошное разочарование.
Понимая, что так я, дитя рефлексии, могу дойти до суицидальных крайностей, я каким-то чудом соскребаю себя с постели и ковыляю в ванную, по пути останавливаясь у большого зеркала в холле. Меня конкретно одолевает чувство бескрайнего и безнадежного уныния, которое разбавляется в моей груди чувством безмерного бессилия и апатии. Я смотрю на себя в зеркало и качественно охуеваю. Боже, какая же твоя жизнь пустая, кастрированная, скудная и лишенная всякого смысла! В кого ты превратился? Кем ты стал?
Из зеркала на меня смотрит маргинального вида чудовище. Бровь подбита, нос разбит, от него вниз растёкся засохший ручей крови, губы тоже все разбиты и раскрашены красным цветом, словно я гламурная телка, которую пустили по кругу. Волосы на голове торчат в разные стороны, на небритых щеках видны царапины. Слегка мешковатый серый балахон сверху у шеи надорван и заляпан кровью, коленки на джинсах тоже содраны, да и в целом видно, что вряд ли я вернулся с концерта классической музыки. Да уж, хорошо, что меня не видит сейчас Настя, она бы не поняла… С таким видом мне в пору идти по вокзалам шляться и просить мелочь в метро с табличкой «Умоляю помогите собрать деньги на билет домой, меня обокрали». Там бы я точно стал успешным. Я нелепо улыбаюсь, при этом все лицо начинает больно ныть. Фак!
Надо бы привести себя в порядок. Я скидываю с себя все шмотье в угол. Врубаю горячую воду в ванной, выливаю полтюбика пенящегося раствора и разваливаюсь внутри ванны. Меня постепенно расслабляет звук льющейся воды, а затем тепло, которое постепенно разливается по всему телу, залечивая любые раны.
Мне сразу же вспоминается тот момент наедине с Настей, когда мы просто делились друг с другом всеми своими искренними эмоциями, которые нельзя было подделать. И я почему-то уверен в том, что если я был тогда честен с ней, то и она без сомнений тоже была бы честна со мной. Я сразу представляю ее ясное лицо на фоне голубого неба и меня отпускает, словно в меня вкололи морфий, и ничто больше не болит. Все только живет и радуется, а она мне в этот момент дарит улыбку, которая ярче всего солнечного света. А теперь все кончилось.
Я закрываю глаза. Тут же алые лучи рассвета меняются на беспросветные хмурые серые тучи вечно грязной, вечно запыленной и вечно унылой Москвы под проливным дождем. Миллионы людей, топчущие брусчатку изо дня в день, не ставящие под сомнение то, что есть жизнь после смерти, утешенные фразой «может быть и хуже», согласные на все, что им дают хавать. А если разобраться? Большую часть населения уже и не назовешь никак, разве что «населением». Они бездарно доживают свой век на приватизированных квартирах в центре, считая, что уж они-то заслужили хотя бы какое-то время пожить спокойно. Или же старички помоложе, которые проводят на даче все свое время, созидая только пробки на всех шоссе Москвы. За ними следуют разбушевавшиеся коммерсанты, растерявшие все свои активы и толпы хипстерья с концами потерявшего себя в слепом следовании за брендами. Какими – неважно, они все просто в момент стали запрограммированными зомби нашего времени, потерявшими свое имя в названиях брендов. Эти модные пацанчики с района, думающие, что смысл жизни – это праздно кутить время, не замечая ничего дальше бирки поло. Принципы стали статусами, компании друзей заменились социальными сетями, а интересы людей превратились в подписку на паблики, визуализирующие их мечты, желания и цели, похороненные где-то в подсознании.
