Забегая вперед, скажу, что, основываясь на показаниях свидетелей, начальник отделения принял решение отпустить Николая. На следующий день он уехал в родную Тверь, и, будем надеяться, все у него сложится хорошо.
…Под утро Седого отпустили тоже. По еще не проснувшейся Москве мы отправились к Белорусскому вокзалу. В эту ночь Валентин Иванович Седов, по его словам, решил еще раз изменить свою жизнь. Я взял ему билет до Смоленска, проводил до вагона. Стараясь скрыть внезапно подступившие слезы, он попрощался, пообещав вернуть деньги с первой получки.
…Вчера я получил почтовый перевод из Смоленска. На обратной стороне бланка корявым почерком было написано: «Устроился столяром. Большое спасибо».
— Дорогая, хочешь, погадаю? Все тебе расскажу — и что уже было и что тебе еще предстоит пережить. — Молодая цыганка остановилась возле немолодой женщины, сидящей в «Жигулях» на стоянке у Павелецкого вокзала. — Все вижу, что было. Вижу, что болела ты сильно, что до сих пор от хвори той не оправилась. Причина в том, что сглазили тебя, — не обращая никакого внимания на удивление пассажирки машины, продолжала цыганка, — но я тебе помочь могу.
— Да, действительно, не так давно был инфаркт. — Женщина смотрела на гадалку с интересом. — Мне, кстати, моя подруга тоже сказала о том, что могли сглазить. И вы в состоянии помочь?
— Это несложно, — улыбнулась та, — и причем за все это возьму у тебя всего пятнадцать рублей.
Цыганка попросила женщину выйти из машины и показать правую ладонь руки.
— Да, трудно тебе будет, — с придыханием проговорила цыганка. — Видишь, какая у тебя слабенькая и короткая линия жизни. Сглазили тебя. Булавку с проклятиями тебе в пальто воткнули. Но не беспокойся, сейчас все найдем, все попытаемся сделать, как лучше.
К удивлению пожилой женщины, откуда-то со спины цыганка действительно вытащила небольшую булавку. И, взяв ее грязным большим и указательным пальцем, бросила в снег.
— Теперь давай, родная, сложи в этот платок все свои деньги и драгоценности, — продолжала бубнить цыганка, выкладывая на капоте автомобиля свой цветной носовой платок, — очистим эти деньги и бесовские камни от всевозможных заклятий. Вновь почувствуешь себя молодой и красивой. Драгоценности твои не трону. Но свои пятнадцать рублей заберу.
Когда в носовом платке уже лежали старинные бриллиантовые сережки, красивое обручальное кольцо и несколько тысяч рублей наличными, цыганка легко взяла платок в руку, закрутила его в узелок и подбросила в руке. Женщине на миг показалось, что платок исчез из ее поля зрения. Но вдруг он опять появился и вновь лег на капот автомобиля.
— Смотри, минут десять платок не открывай, — на прощанье сказала цыганка, складывая в карман свои пятнадцать рублей, — а то мои чары не подействуют. А значит, горе будет не только у тебя, но и у меня…
Когда через двадцать минут у машины появился муж, женщина с волнением взяла в руки носовой платок и трясущимися от волнения руками развязала его.
Внутри красивого цветастого цыганского платка были лишь несколько листков резаной газетной бумаги да три железные гаики. Самой обманщицы след давно уже простыл…
Всегда считалось, что цыгане используют воровство как главный способ своих заработков. Оперативные работники Московского уголовного розыска не один год разбирались с подобными «гастролерами», собирая и систематизируя материал.
В силу специфики работы мы не имеем права назвать фамилии этих сыщиков. Ведь не памперсами торгуют эти люди.
Хотя, как у нас принято говорить, у преступников нет национальности, однако приходится говорить о цыганских преступлениях и их национальном почерке.
